Плесень и Пшик замерли, уставившись в чашу унитаза.
— Ты тоже это слышал?
— Да…
В этот момент открылась дверца сантехнического короба, и в проёме показалась голова Кальмара.
— Вы что стоите? — прошипел Кальмар, вытирая ладонью грязь с лица. — Хватайте фонарь, там на столике портативный светильник, и лезьте сюда. Я кое-что нашел.
Плесень и Пшик протиснулись в узкий проём, пропахший сыростью и застоявшейся канализацией. За дверцей скрывались не только трубы, а целый неизведанный мир. Кальмар, пока прятался, обнаружил отсутствие боковой стены. Сделал несколько шагов в темноту и растянулся на лестнице.
Три президента отправились по тесному тоннелю завоёвывать новые территории. Было страшно интересно, хотя здесь такой противный тяжёлый воздух, какой-то... с привкусом гнили.
— Ай! — вскрикнул Пшик, споткнувшись о торчащий из пола кусок арматуры. — Может, вернёмся? Подготовимся как следует и придём сюда снова. Если мы травмируемся, нас накажут!
— Лучше шустрее двигаться. Нет времени на нытьё. А то Сопля придёт, увидит, что нас нет, и доложит. Найдут и… даже не хочу об этом думать. Может, вообще лишат работы, — сказал Кальмар.
— Не найдут, — буркнул Плесень, — я плотно закрыл дверцы изнутри.
Тоннель тянулся бесконечно. Всем надоело идти. Но было глупо возвращаться, так и не узнав, куда он ведёт. Так и шли. А интрига только усиливалась.
Наконец, Кальмар, шедший первым, резко остановился.
— Что там? — Плесень подтолкнул его в спину.
Тоннель упирался в массивную металлическую лестницу, уходящую в темноту. Тусклый свет фонаря не доставал до верха.
— Я первый, — заявил Кальмар. — Это моё подземелье.
— Да пожалуйста. Мы даже отстанем. Если нарвёшься на неприятности, то первым, — сказал Пшик.
— И единственным, — добавил Плесень, усмехнувшись.
Сверху послышался гул. Не гул вентиляции, не звук сливного бачка и не запись выступления оригинала, а что-то совсем другое, тревожное. Клоны замерли. Кажется, в их стерильные кастрированные души проникло странное чувство: они ощутили себя не «Максимами Великими», а просто тремя испуганными существами, стоящими на пороге чего-то очень таинственного. А что если это выход в реальный мир? Никто из них никогда самостоятельно там не бывал и даже не представлял каково это — находиться там, снаружи, без охраны.
Кальмар нерешительно топтался на месте.
— Иди же! — торопил Пшик.
Любопытство было сильнее страха, и Кальмар полез вверх по лестнице. Гул угрожающе усиливался.
— Кальмар, может, назад? — крикнул Плесень, его ноги приросли к каменному полу. — Или отдай нам фонарь, а сам, как хочешь. Я туда не полезу.
Лестница закончилась возле ржавой двери. Кальмар толкнул её, и та со скрипом открылась.
За дверью оказалась крошечная прихожая с плотной занавеской, а за ней открывалось светлое просторное помещение с зеркалами и элегантной мебелью. На полу дорогой паркет, на потолке лепнина и роскошная люстра. Как во дворце!
Гул приближался. Кальмар пытался сообразить, куда идти дальше. И вот в одном из дверных проёмов появилась женщина с пылесосом. Брюнетка в коротком атласном халатике замерла, заметив Кальмара. Она выключила пылесос и медленно, как под гипнозом, опустилась на бархатную банкетку. Кальмар хотел нырнуть обратно в темноту тоннеля, но страх парализовал его, ноги не слушались.
— Максим? — с дрожью в голосе произнесла женщина и устремилась к нему.
— Да, — промямлил Кальмар.
— Как долго я тебя ждала…
В этот момент из-за занавески вышли ещё два чумазых Максима.
— А это кто? — спросила женщина.
— Э… мои двойники и телохранители, — нашёлся Кальмар.
Пшик и Плесень в изумлении смотрели на даму, Кальмара и прекрасный интерьер.
— Минуточку, отойди сюда в сторонку, — обратилась к Кальмару хозяйка, поправляя сползшую бретельку лифчика.
Она выдвинула ящик консоли, достала оттуда пистолет.
Пшик осел на пол, получив пулю в голову. Затем женщина выпустила несколько пуль в грудь и живот Плесени. Кальмар, не дожидаясь своей очереди, рухнул на паркет, как подкошенный.
Когда он очнулся, увидел над собой её счастливое лицо. Женщина оттирала его влажными салфетками от кровавых брызгов, тщательно целуя очищенные участки.
— Максим… Даже не верится. Двадцать лет прошло, с ума сойти! Я уже начала думать, что ты меня бросил! И дождалась, слава богу! Как чувствовала, устроила сегодня стирку, генеральную уборку и педикюр с эпиляцией…
— А где… — Кальмар от пережитого шока с трудом шевелил губами.