Лео с детьми в клинике. Его мама Регина ревела от счастья, что он жив. Главврач Кирдыквалиев (под домашним арестом) — тоже.
Марат списался с родителями и Тамарой, поболтал по невифону с Селин, Майей и Жилем. Дома, к счастью, всё спокойно, без происшествий.
— Раз нет срочных дел, может, устроим выходной? — предложил Роберт и побежал на полюбившийся рынок за продуктами.
Они взяли маленькую вёсельную лодку и переправились на Лидо. Погода располагала к отдыху: не жарко, не холодно, приятный освежающий ветерок. Наплавались, устроили пикник на пляже, а потом долго гуляли и не могли наговориться.
— … На самом деле нас, кротов, — вот любит Роберт уколоть, — не сколько-то там миллиардов, а гораздо меньше. Нас просто умело микшируют. Но если внимательно присматриваться к окружающим, можно заметить, что даже в городе-почти-миллионнике, как наш, одни и те же повторяющиеся лица. Просто никто ни на кого не смотрит.
— Вот я тоже что-то такое подозреваю.
…
— Ой, тут такой прикол был, пока тебя не было! Поехали мы с Анной в Альпы. С ночёвкой, как взрослые. Она настояла, чтобы я установил в смартфон навигатор. Дескать, указатели все давно неправильные, только эта штука знает, куда ехать. А я не люблю такое, капец! Ладно, спорить не стал. Потом эта дура всю дорогу командовала: «Поверните направо, поверните налево, развернитесь…» Заехали рядом с Мерано на интересную локацию. Пока Анна оформляла нам пропуск, я заглянул в общественный туалет. Дождался своей очереди, захожу в свободную кабинку, смартфон в заднем кармане. Туалетная бумага висит на крошечном гвозде, рулон сразу падает на пол при открытии двери. Поднимаю и думаю: интересно, сколько раз он уже падал. Расстёгиваю джинсы, и из задницы раздаётся знакомый командный голос: «Развернитесь!» — я аж вздрогнул! А из соседних кабинок — дружный ржач.
— Навигатор? — засмеялся Марат.
— Ну а кто. А у вас не случается такой фигни.
— У нас свои приколы. На меня, например, пассажиры садились в троллейбусе, задумаешься, бывало… А про курьёзы с личной гигиеной можно сборник анекдотов издать. Я смотрю, вы с Анной уже так… это…
— Да. Она пригласила меня на семейный праздник — день рождения тётушки. В субботу идём.
— Вы будете вишенкой на торте.
— Нет, я буду тараканом. Надеюсь, что языковой барьер спасёт меня от провала. У неё семья — сплошная аристократия. Я места себе не нахожу. Сидели с Анной в ресторане, она рассказывала про свой древний могучий род и вдруг выдала: «Настоящий ад — это расти в семье, где один родитель поёт кантри, а другой — госпел». Я как представил… чуть не умер от ужаса!
— У неё так было?
— Да нет, конечно! Просто она так видит свой персональный ад. Я к тому, что она классная. И музыкальные вкусы у нас совпадают…
Лоренцо в невифон:
«Яхта прибывает завтра. Капитан сообщил на берег о мёртвом пассажире».
— А знаешь, Марат, — задумчиво сказал Роберт, — вы ждёте, что нас не станет, тогда заживёте «нормально», цивильно. А ведь вам будет скучно без нас.
— Это точно!
Марат с трудом сдерживался, чтобы не раскрыть Роберту свою тайну. Потом, когда всё это кончится… Может быть, уже завтра.
Глава 21. Дети Эдипа
То, что растёт урод — выяснилось довольно рано. Роберт редко бывал дома, а Инга пыталась скрыть от мужа первые всходы. Но соседям и учителям рот не закроешь. На что она вообще надеялась? Что гадёныш осознает, раскается, исправится? Нет, такие развиваются только в отрицательном направлении. Схема классическая: сначала зверушки, потом люди. Всё именно так и сложилось.
Однажды полковник Тамм всю ночь проговорил с человеком без глаз. Тот долго молчал, не хотел рассказывать, но всё же признался: это сделал «он». Мужчина опасался за безопасность своей семьи и умолял полковника не вмешиваться, «никому ни слова». Полиция не поможет, когда у бандита такая высокая крыша.
Роберту не спалось, больше суток без сна. Он боялся встречи с чудовищем, родным сыном. За себя боялся, что не сдержится, и за него тоже. В последнюю встречу они обменялись угрозами.
— Больше не появляйся здесь, иначе пристрелю!
— Это мы ещё посмотрим, кто кого, — ответил говнюк с гадкой ухмылкой, которая Роберта выводила из себя.
Надо было стрелять тогда. Но рядом была Марта…
Только к ней нелюдь испытывал подобие человеческой привязанности. Мать Марты дезертировала. Хотя в той истории много неясного. Ребёнка с ним, конечно, нельзя было оставлять, но и забрать никак.