Не будем давать моральную оценку бойким риторам, которые ради красного словца не пожалеют мать и отца, - она очевидна. Но подумаем о том, как полезно учиться даже у тех, кто не близок нам в духовном смысле или по своим политическим взглядам.
В-шестых, тренируя в себе словесную защищённость, помните, что главная сила не в самих словах, а во внутреннем наполнении их особой невербальной энергетикой. Взгляд, чувство, интонация, настроение, передаваемое в словах, нередко играют едва ли не первичную роль по отношению к смыслу высказывания. Не зря песня воздействует на большинство людей в целом гораздо сильнее, нежели просто стихи. Пусть ваша невербальная энергетика будет излучать такую силу и мощь, что агрессор хорошо подумает, прежде чем продолжать атаку. Как повышать эту тонкую силу, стоящую за словами, и как вносить ее в свою речь, подробно описано в двух других главах книги, посвященных теме повышения психоэнергетического потенциала и тонким методам защиты от ударов. Изучайте и дерзайте!
В-седьмых, не забывайте о том, что сила слов должна подкрепляться силой дел. Если за словами не стоит хорошо организованное, продуманное дело, то они напоминают фальшивые кредитные чеки, не обеспеченные ни реальным счетом в банке, ни настоящим производством.
В этом смысле хорошо вернуться к наглядным историческим примерам и посмотреть на такого крупнейшего зубра защищённости, которым был Сталин. Кстати, не случайно он взял себе этот псевдоним, под которым стал известен всему миру. Имя не только выражает сущность, но и со временем формирует ее. Сталин времен начала века и эпохи Великой Отечественной войны - это во многом два разных человека. Первого не воспринимали всерьез многие блестящие революционные демагоги тех лет. Перед вторым трепетал весь мир и вытягивались в струнку руководители крупнейших государств.
Сталин, как известно, не обладал ярким стилем поведения. Он говорил очень просто, понятно, сдержанно, без ораторского пафоса и богатых модуляций голоса. Но он сумел выработать в себе особую манеру речи и поставил себя таким образом, что собеседник вынужден был ловить каждое слово. Его можно упрекать в чем угодно, но только не в том, что он бросал слова на ветер и давал пустые обещания. Каждое его слово, даже самое коварное, подкреплялось делами. Этим он отличался от своих политических оппонентов, говоривших намного ярче и красивее, чем он.
Речь идет прежде всего о Троцком, Бухарине и в некоторой степени о Зиновьеве. Они не только ярко говорили, излучали энергию, но и делали дело. Того же Троцкого историки считают главным создателем Красной Армии. И тем не менее триада силы слова, невербальной энергетики и продуманной стратегии дела оказалась у Сталина сильнее, и он раздавил своих противников, которые на раннем этапе революции вообще не видели в нем реальной угрозы.
Сталин умел эффектно отвечать не только на словесном уровне, но даже посредством жеста или движения.
Однажды немецкий посол в Москве Риббентроп при встрече со Сталиным неожиданно приветствовал его нацистским восклицанием: "Хайль!" с выбрасыванием правой руки. Присутствующие остолбенели и замерли в ожидании, как вождь будет выходить из двусмысленной ситуации. Но замешательство "вождя народов" длилось лишь мгновение: через секунду в ответ на демарш Риббентропа он… сделал книксен. Все расхохотались, а Риббентроп был смущен.
Другой случай касался реакции Сталина на жалобы Мехлиса по поводу того, что один из высших чинов генералитета имеет внебрачные отношения с женщиной. Сталин проигнорировал замечания Мехлиса. Но тот не унимался и через некоторое время снова повторил свой вопрос: "Так что же мы будем делать, товарищ Сталин, с генералом Р.?" "Что будем делать?" - переспросил генсек и тут же ответил - "Завидовать будем".
Сталин чувствовал себя уверенным и защищённым не только со своими подчиненными, любого из которых он мог одним словом или жестом отправить в концлагерь, но и по отношению к лидерам союзников по Второй мировой войне, которые были формально с ним равны. Вот еще один любопытный случай, рассказанный журналистом И. Атаманенко, подтверждающий выдержку и хладнокровие Сталина в ситуации психологического шантажа, предпринятого Трумэном и Черчиллем, которые пытались добиться преимущества на переговорах с "дядюшкой Джо":
"21 июля 1945 года, на четвертый день Потсдамской конференции, Трумэн получил из США долгожданную телеграмму из трех слов: "Роды прошли удачно". Это означало, что период испытаний атомной бомбы успешно завершен и изготовление смертоносного оружия можно ставить на конвейер.