Естественно, что моменты тишины даже в Великой Пустоши редко бывают долгими – нет-нет да приходят сильные ветра со стороны невидимого океана и устраивают сильную бурю. Так и в жизни разумных обитателей Пустоши случаются различные невзгоды.
В этот раз ничего не предвещало беды. Бурь не ожидалось, стайки кхарр и стада диких гилохий уже давно не проходили через поселение, поэтому Дэрст сейчас сидел на краю своего огорода и играл в угадайку вместе с соседской девочкой Эларой.
Элара была младше, чем его сестры. Она была светлее их глазами и волосами, да и черты ее лица были ровнее, чем у аборигенов. Дэрсту она нравилась, однако каким-либо образом проявлять симпатию в этом традиционном обществе было не принято. Парень же особо не переживал об этом, зная, что, когда она достигнет 8 циклов, он просто заявится в ее семью и ему спокойно отдадут девушку в жены, даже не разбирая, кто он, ведь Элара - предпоследний ребенок в бедной многодетной семье. «Коммуна не сделала всех одинаково богатыми – она сделала всех одинаково бедными», - часто думал про себя Дэрст, особенно замечая изменения в жизни поселения.
Сейчас, когда все гилохии были общими, а огороды стали собственностью коммуны, не было смысла охранять ни то, ни другое от людей. Надсмотрщики из числа пришлых коммунаров не только зорко следили за исполнением заветов Разума по части общественного строя, но и за общественным правопорядком, поэтому краж и насилия почти не было. Теперь можно было даже ходить без оружия в сумерках большого солнца, и это немного разряжало продолжавшую оставаться сложной социальную обстановку.
А молодому Дэрсту сейчас было не до перипетий современного общественного строя – он безуспешно пытался отгадать то, что показывала ему Элара, громко рыча и нападая на него со всех сторон.
- Кхарр? – Дэрст сначала просто смеялся над ней, а потом действительно стал ломать голову. – Не кхарр? А кто? Может, нлеер?! И вообще, какой из тебя ящер, маленькая?! Ты сама-то ростом с серую ящерицу!
Внезапно на лице Элары застыл ужас. Она бросилась к Дэрсту и схватила его за руки.
- Нисток! – тихо прошептала она, и в глазах ее сверкнули слезы страха.
- Да ладно! – попытался отшутиться Дэрст, но, видя, что девочка дрожит и вот-вот заплачет, уже сам перестал понимать происходящее.
- Нисток! – уверенно повторила Элара. – Там! – указала она за спину Дэрста, в сторону общего загона для гилохий, который был виден вдалеке. Дэрст посмотрел туда, но ничего не увидел. Подошли сестры, которые тоже ничего подозрительного не заметили, но парень все же не исключал опасности. Элара все еще боялась. Дэрст попросил проводить ее домой и ждать его там. Сам он решил все же сходить к загону и осмотреться.
Но уже издалека подросток увидел, что загон частично разрушен, а звуки борьбы и характерный рык не оставили сомнений в правдивости слов остроглазой Элары. Дэрст что есть мочи помчался к дому, помня, что Келл Лэстер как-никак воин, а значит, должен собрать своих людей и остановить нистока.
- Эй, звереныш, куда торопишься? – как назло Малу Рэннеру, видимо, захотелось до ветру. Братья Рэннеры со своим отцом и дядей теперь жили в хорошем каменном доме, входившем в строившийся общий дом коммуны.
- Поднимай всех мужчин! Нисток!
- Кто? – чужаки, видимо, были плохо знакомы с местным животным миром.
- Хищник в загоне гилохий! Поднимай всех, кого можешь! Я за кхарром Лэстером! – прокричал ему Дэрст, не сбавляя скорости. Вскоре он добежал и до своей палатки. Буквально влетел туда и чуть было не наступил на родителей, спавших прямо у порога.
- Кхарр Лэстер, вставай! Беда! Нисток залез в загон коммуны! – Дэрст пошарил в шкурах, пытаясь растолкать отца, но тот уже поднялся и, нашарив нижнюю рубаху, натягивал ее на себя. Из-под шкур тут же вынырнуло и сонное лицо матери.
- Дэ, что такое? – недоуменно спросила она, пытаясь закутаться в какую-то ветошь.
- Потом скажу, – ответил за него Келл Лэстер, мгновенно придя в себя и сконцентрировавшись на задаче. Он взял кинжал вэке и кликнул Дэрста.
- Вейэ, у вас есть какое-нибудь большое оружие?
Дэрст, к тому времени уже сам отыскавший длинное толстое копье, забыв об отце, уже побежал в сторону загона. Действовать нужно было быстро, и он это понимал.
Парень знал, что одному ему не справиться с четырехдлинновым ящером, который мог быть достаточно быстр и ловок, чтобы обойти и свалить его, но если ничего не делать, то коммуна будет обречена если не на голод, то на недоедание точно.