- Мальчик, если ты об ЭТОМ, то прости. Когда мы вместе с твоим отчимом и отцом высадились на эту проклятую всеми святыми планету, дикари разворошили мне внутренности большим каменным копьем. Погляди! – женщина отодвинула складки платья. На месте живота и далее был сплошной уродливый плохо заживший рубец, видно, раны быстро сшивались неумелым хирургом.
- Твой отец тогда вытащил меня из объятий Карэ – духа смерти. Я тоже в долгу перед Келлом. Так ты поможешь мне помыться? Если да, то набери пыли помельче – меня здесь мучают телолазы.
Дэрст быстро нашел все, что нужно, и теперь суетился в самом дальнем углу заднего двора, подавая кхарре Тхэре все, что нужно, а в остальное время сидел, отвернувшись, потому что вид ее обнаженного тела вызывал не интерес, а отвращение и жалость.
«Теперь вся коммуна будет думать, что у нас с ней связь» - с негодованием подумал он, однако, не решившись отказать этой женщине в помощи. Но коммуне было абсолютно наплевать на Дэрста и его жизнь, как и Кимате Нгееване, материнский инстинкт которой уже переключился на будущего ребенка, и сестрам, быстро нашедшим себя в новом мире, как и подобает подросткам. Зато кхарр Сарэр и сводные братья постоянно подряжали Дэрста то на общественные работы, то на огороды коммуны. Парень почти не бывал дома.
« Я питаюсь тем, что даст коммуна, сплю там, где укажет коммуна, делаю то, что говорит коммуна. Для всех я – хороший ведхт. Но если я все делаю правильно, тогда я должен чувствовать счастье. А я хочу все это разрушить, сломать, расколотить, сжечь!»
Поэтому, узнав от кого-то из рабочих, что бывший командир Келл Лэстер живет отшельником неподалеку от заметной у горизонта кучи огромных камней, Дэрст, не долго думая, рванул туда в один из перерывов на отдых, когда невыносимый зной не заставил бы даже ящерицу высунуться из надежной тени палатки.
Часть 12. У отца
- Я не понимаю, зачем ты пришел ко мне? Тебе что, плохо со своей новой семьей?! Наверняка Рэн, то есть командир Сарэр, неплохо учит тебя премудростям управленческого и военного дела, разве не так? – Келл Лэстер разливал жизненный сок, непонятно как полученный им от какой-то дикой гилохии, по жестяным кружкам здоровой рукой. Дэрст, сидящий рядом, деловито разделывал пойманных им по дороге больших ящериц и одного детеныша нлеера. То, что бывший кхарр, сейчас бедно ютившийся в небольшой палатке среди каменного поля, не прогнал его, парень посчитал почти чудом. Он был уверен, что Келл не захочет его видеть. Отец, действительно, был не очень рад появлению сына, и не скрывал этого, но под полог его все же пригласил. И сейчас, обваляв и без того жесткое мясо в золе прежде чем бросить в очаг, Дэрст гадал, было ли это просто соблюдением местных обычаев гостеприимства или Келл действительно захотел принять его и поговорить.
- Я не менял полного имени. Я все еще твой сын. Я – Келлер, - начал Дэрст, на время забыв о приготовлении пищи, - А Рэн Сарэр заставляет меня гнуть спину на общественных работах от первого до последнего появления горячего солнца!
- Я не удивлен, что твоя мать согласилась на этот брак, пусть и в качестве второй жены. Тхэра ведь все еще с вами? – осторожно поинтересовался отец, морщась от начавшего портиться питья.
- Да, кхарра Тхэра, Мал и Нэк тоже, - пробубнил под нос Дэрст, не переставая следить за огнем.
- Когда я увидел тебя впервые за много лет, я сразу понял, какой ты, вейэ. Я не верю, что ты бы так просто согласился с этим браком.
- У меня были причины согласиться с ним, - все так же почти невнятно ответил подросток, стараясь не натыкаться на взгляд серо-зеленых глаз отца. Тот, подойдя к нему, вытащил из-под одежды парня кольцо ведхта и, покрутив его в пальцах здоровой руки, вернул на место.
- Уж и не знаю, что заставило тебя стать ведхтом. Я думал, что тебя скорее заставят, чем ты решишься на это сам.
«Так, впрочем, и случилось», - подумал про себя Келлер, ответив, что все нормально, перед тем, как, отломив пригоревший кусок мяса и отправив его в рот, даже не остудив, поплатился за это небольшим ожогом языка.
- Ты такой же, как Кимата. Прямой, грубоватый, иногда агрессивный и иррациональный, но близкий к природе. – Отец сел рядом и сейчас задумчиво смотрел на огонь, а на разорванных когтями нистока губах появилось подобие улыбки. Он казался умиротворенным. Дэрсту показалось сейчас, что он – ровесник Тхэры Тэны, хотя до сегодняшнего момента он считал отца достаточно молодым.