Дэрст прошел уже больше половины пути по знакомым ему местам, как вдруг увидел небольшое пятно, чернеющее вдалеке. Парень напряг зрение и не поверил глазам. Маленький, лишь недавно появившийся на свет нисток сох под обжигающим светом двух солнц. Малыш отбился от матери или она умерла – неважно. Скорее всего – он умер, а вот Дэрсту не помешал бы лишний плащ. Шатаясь от усталости и боли в руке, он подошел к маленькому тельцу и поднял его. Ящер зашевелился и начал смешно разевать розовый рот и пищать. Дэрст дал ему напиться крови кхарра и положил в самую глубокую тень, которую мог найти. Надо было скорее уходить, пока за ним не возвратилась кормилица. Однако толстый хвост, торчащий из огромной кучи камней и пыли с наветренной стороны большого холма вместе с остатками панцирей гилохий, убедили Дэрста, что малыш остался сиротой. Что-то дрогнуло у парня в груди, и он вернулся за уже заснувшим между камней нистоком.
- Ну, малыш, похоже, теперь тебе придется слушаться меня. – Он сунул его в суму, а тот даже не проснулся.
Дэрст и не запомнил из-за боли в руке, как он добрался до палатки, которую с трудом нашел среди заваливших ее пыли, песка и камней.
- Отец! – позвал он, хотя в душу уже закралось недоброе, - Отец! Келл Лэстер!
Лишь свист ветров, еще игравших в вышине, был ответом на его зов.
Часть 13. Учиться и учиться, работать и работать
Осознав, что один он найти отца не сможет, Дэрст что есть было сил припустился в коммуну. Там буря тоже нанесла ущерб, но таких разрушений и, тем более, раскола поверхности, не было. Несколько мужчин-коммунаров во главе с кхарром Сарэром и Тхэрой Тэной отправились на поиски пропавшего, а Дэрста со сломанной рукой отправили в лазарет.
Группа вскоре вернулась с найденным телом. Скорее всего, буря обрушила навес, и ветер мгновенно закидал его песком и камнями.
- Кхарр Лэстер, каким бы героем он ни был, все же проиграл свой последний бой. Но, вдумайтесь, товарищи, кому – самой Великой Пустоши, самой природе, обладающей силами, несоизмеримо большими, чем есть у любого разумного существа во Вселенной! Я считаю, что тем самым Великий Разум Вселенной дал наивысшую оценку его делам при жизни. В свидетели всех вас, он действительно был достойным человеком! – кхарр Рэн Сарэр, наконец, закончил свою пространную речь, и Дэрст удивился тому, как любят эти ведхты с планеты Ли странно и витиевато говорить. Рука все еще не слушалась и была перемотана и смазана специальным регенерирующим ткани раствором, как ему любезно объяснила Тхэра Тэна, назвать своей мачехой которую у парня все еще не поворачивался язык.
Тело Келла Лэстера завернутое в специальную тонкую пленку, предотвращающую разложение, положили в контейнер и, запечатав его, передали одному из коммунаров. Предполагалось, что он отправит его родным на Ли, где его и похоронят по обычаям ведхтов. Рэн Сарэр объяснил Дэрсту, что ведхт обязательно должен быть возвращен туда, откуда он начал свой жизненный путь. Парень спросил, что делают, если вернуть домой тело не представляется возможным, или родина умершего неизвестна.
- Тогда тело отправляется в горячую струю двигателя космического корабля, чтобы превратиться в пыль, которую к дому доставят уже космические ветра всех направлений.
Дэрст хотел было возразить, ответив, что это сказки для детей, а он уже достаточно взрослый, чтобы понимать, что в Космосе не бывает ветров, а если и бывают, то они вряд ли приносят пепел человека точно в родные места, но, посмотрев на Рэна Сарэра, предпочел промолчать.
- Садись. Ты ведь уже считаешься мужчиной, правда? Так давай выпьем забродивших жидкостей гилохии и вспомним твоего отца еще раз. – Сам отчим уже не раз и не два прикладывался к большой кульке с одуряющим пойлом, и поэтому уже был изрядно пьян.
Столы, накрытые во внутреннем дворике общего дома коммуны, уже были почти пусты – коммунары были голодны после изнуряющего труда. Но вот пили немногие – у аборигенов не было этой пагубной привычки, но скоро и она распространиться вместе с остальными обычаями завоевателей.