Зато теперь он с удивлением наблюдал за изменением окружающей обстановки. Если до этого на пляже не было никого, кроме него и нистока, то сейчас на пир дарами океана сбежалась вся Великая Пустошь! Рядом пробежала стая кхарр, которые потом набросились на каких-то небольших животных, выброшенных приливом. С другой стороны подошло стадо гилохий полакомиться какими-то океанскими растениями или чем-то подобным. Дэрст поискал глазами нистока. Тот тоже не терял времени даром и сейчас разделывал какое-то морское животное, похожее на гилохию, размерами чуть ли не больше его самого.
- Похоже, пришло время поесть, - сказал Дэрст сам себе и, найдя несколько живых организмов, которых до этого поедали и кхарры и нлееры, жадно впился в них зубами, разбрасывая вокруг внутренности, подбираемые вездесущими ящерицами-падальщиками.
***
Сытая жизнь у океана пошла Дэрсту Келлеру на пользу, хотя воды по-прежнему не хватало. Он нашел себе расщелину в отвесной скале и поселился там с целью защиты от хищников, которых на берегу было больше, чем во всей Великой Пустоши. Парень рос и креп с каждым прожитым днем, его верный друг нисток куда-то пропал, наверное, охотился на гилохий на побережье.
Дэрст Келлер, не теряя времени, обновил свое оружие, сделав еще одно копье и увеличив запас метательных пластин. Он попробовал сконструировать еще и устройство для метания из местного гибкого растения. Нисток нашел его возившимся с этим хитрым механизмом и, зашипев, заставил обратить на себя внимание. Он лег и начал кататься по земле, издавая какие-то звуки, которые до этого Дэрст еще не слышал. На чешуе у нистока явственно проступали красно-коричневые узоры, похожие на старые орнаменты.
Парень задумался, в чем дело. Может, огромный ящер съел что-то не то и заболел? Но игривое настроение истока натолкнуло его еще на одну мысль, показавшуюся ему абсолютно правильной. Он оставил свое дело, на которое потратил несколько дней, и подошел к кромке океана. Дэрст Келлер впервые вгляделся в свое отражение и был потрясен своей внешностью не меньше, чем узорами на нистоке.
Он всегда привык видеть себя сначала худым мальчишкой, потом – жилистым подростком, вечно недовольным и драчливым. Сейчас это был юноша, уже хорошо вступивший в пору своего взросления. Дэрст вырос и окреп, кожа из смуглой стала почти коричневой, а подбородок и верхнюю губу покрывал уже не пух, а мягкая щетина. «Интересно, сколько времени прошло с тех пор, как я покинул коммуну?»
Дэрст вдруг с живой ясностью вспомнил свою мать, братишку и сестер, но припомнив гибель отца, мачехи и Вианы, приглушенно выругался. Да и кто знает, как там кхарр Сарэр с братьями Рэннерами? Парень вспомнил и еще кое-кого. Прекрасную Элару, хотя на самом деле это была обычная аборигенка, похожая на всех остальных девушек поселения. Но сегодня она показалась ему самой прекрасной девушкой из когда-либо виденных им, прекраснее даже матери и сестры Влэранны. Наверняка она уже вступила в возраст совершеннолетия. Это невероятно воодушевило Дэрста Келлера. Ему срочно нужно вернуться в коммуну, чтобы отыскать там Элару и стребовать девушку себе в жены!
Дэрст вернулся и подобрал недоделанное им орудие, а потом крикнул нистоку, утробно зовущему подругу где-то неподалеку.
- Собирайся! Мы идем дарить этому миру достойных потомков!
***
В коммуне с начала дня только и было разговоров о человеке, явившемся прямиком из центра Пустоши верхом на нистоке – огромном и опасном хищнике, который относился к нему, как к равному. Одет был молодой парень как самый настоящий дикарь – юбка и плащ из разноцветных шкур больших кхарр и нлееров, наверняка убитых им в рукопашной схватке, нхэк на голове, пояс с ножом и двумя рядами метательных пластин. В руке он держал длинное копье, сделанное из хребта гилохии.
- Что это за кхарр явился к нам из пустыни? Что нужно ему, чужаку, от честных людей коммуны?
Предположения долгое время ходили среди люда коммуны, пока, наконец, молодой человек не подъехал к одной из немногочисленных палаток, жильцы которой не пожелали переселиться в общий дом, а остались жить на своем огороде. Он слез с нистока, который тоже не спешил уходить от того, с кем они снова пересекли Великую Пустошь из конца в конец.
- Давай по своим делам! – Дэрст сильно хлопнул рептилию по чувствительным перепонкам ушей, и напуганный ящер помчался куда-то в Пустошь.