Когда желтое солнце стало заходить за горизонт и от холмов поползли пугающие кроваво-красные тени, в которых вполне мог залечь и охотящийся нлеер, Дэрст уже вышел на широкую дорогу, проложенную грузовозами, пролегавшую как раз рядом с его домом в поселении. Так он быстрее доберется – ведь не надо будет тратить силы на поиск пути.
Вот показались и первые огороды – небольшие, отмеченные валунами, участки разрыхленной и сильно удобренной пометом гилохий поверхности, на которой обычно выращивали корни ньоки – единственное съедобное нечто, что еще смогло как-то прижиться в Пустоши. Где-то здесь должны были стоять и навесы селян.
Однако Дэрст никого не встретил, а на месте лагеря сейчас валялись разбросанные камни да кости нлееров, на которые обычно натягивались шкуры. Это насторожило парня, но не удивило – возможно, что они подверглись нападению стаи кхарр. Но почему люди не дали отпор, а покинули эти места в такой спешке? Огороды тоже выглядели так, будто в них копались еще солнечный цикл назад. Дэрст потрогал пепелище от костра, на котором, возможно, в последний раз готовилась ящерица, остатки которой он нашел и съел. Оно было свежим. Последнее, что успел заметить молодой гуманоид – разворошенные домики для глотов – съедобных червеобразных, питающихся падалью, которых здесь же разводили многие жители поселения.
- Кхарры не едят глотов! Они бы не тронули их гнезд! Нисток и нлеер тоже даже бы не подошли к ним, задрав гилохий и людей! – тревожно заключил Дэрст, вдруг вспомнив пророчество колдуна о скором столкновении с серьезным противником, и тут ему сделалось по-настоящему страшно.
Он уже знал, откуда ему ждать опасности – только со стороны других разумных существ – когда увидел вдалеке темный густой дым, шедший со стороны поселения. Оно горело. Точнее сказать, его подожгли. Дэрст нахмурил брови, пересчитал количество метательных пластин на поясе и вытащил из походной сумы свой нож. Сомнений не было – пришел враг, чтобы разрушить их маленький бедный мир.
Часть 6. Захватчики
Чем ближе Дэрст подходил к поселению, тем меньше у него оставалось сомнений по поводу того, что он здесь обнаружит. Поселение, хотя и было небольшим и не отличалось от прочих, имело около трех десятков больших дворов и столько же маленьких, бедняцких огородов, жилищем для обитателей которых часто служил только навес из шкур. Сейчас большинство из них было разорено и предано огню, лишь несколько более или менее крепких, стоявших почти рядом с площадью домов было сохранено для дальнейшего пользования.
Площадь была центром любого поселения. Раз в трое суток здесь бывал торг, а раз в круговой планетный цикл на торги съезжались со всех ближайших поселений этой части Пустоши. Теперь в центре этого пространства, там, где еще недавно горело два священных огня, символизировавшие двух солнц-богов, были лишь разбитые черепки чаши с горючим, а рядом был свален в кучу весь нехитрый скарб жителей поселения. Сами они, испуганные и обескураженные, в основном женщины и дети, стояли тут же, согнанные захватчиками в ярко-голубой форменной одежде, скрывающей тело.
Дэрст сразу заметил их. Он незаметно подобрался к площади из давно неиспользуемых и поэтому заброшенных закоулков. Он был здесь один. Большинство мужчин, попытавшихся оказать сопротивление, были перебиты – парень часто натыкался на свежие трупы с дыркой во лбу. Действительно, много ли могло примитивное оружие аборигенов против лазеров чужаков?!
Но сейчас подростка интересовало другое: кто его враг и как можно оказать ему сопротивление? Несмотря на неприглядные картины жестокой резни, Дэрст даже не думал о том, чтобы бежать. Да и бежать было некуда – кругом, куда ни глянь, все те же каменистые просторы.
Притаившийся в груде обломков молодой гуманоид поискал глазами дорогих ему мать и сестер, но почему-то не нашел их. Зато кто-то из чужаков заметил, как на дальнем конце площади что-то зашевелилось.
- Эй, кто там? Иди сюда!
Дэрст и не собирался прятаться. Он сразу же встал и пошел по направлению к сходке. Захватчиков было не так много – Дэрст насчитал всего с десяток ладоней с пальцами. Он вытащил свой нож и, нимало не пугаясь, пошел по направлению к неизвестности и неизбежности. Вот теперь страха не было.