– Ненавижу этот проклятый пентхаус, – проворчал Филипп, расстегивая рубашку.
Швырнув ее на пол, он прошел в коридор. Увидев свою бледную грудь в зеркале, он вспомнил о загорелой коже Жасмин, но на этот раз мысли о ней удалось отогнать до того, как пришло возбуждение. В коридоре рядом с вешалкой стоял шкаф. К счастью, Филипп всегда хранил там пару чистых выглаженных рубашек – часто случалось, что он не успевал зайти домой перед вечерней встречей.
Вивиан так радовалась, когда он рассказал ей в ее день рождения о покупке квартиры!
«Лучшего подарка и ждать было нельзя», – ликовала она.
А ведь при этом Филипп вовсе не подарил ей квартиру. Они еще не поженились. Пентхаус все еще принадлежал только ему. И он мог без особых проблем продать его. Да, деньги, которые он вложил в ремонт, конечно, пропадут. Но лучше покончить с этим ужасом, чем жить, словно в кошмарном сне.
Сегодня Филипп позвал Вивиан на свидание в ее любимый итальянский ресторан. Он подарит ей платиновое кольцо, которое изготовили по его заказу. И попросит ее руки. «Ах, Филипп! Ты такой замечательный!» – прошепчет она. А потом? Потом он откашляется и скажет: «Ох, кстати, с той квартирой в Швабингене ничего не получится. Придется ее продать». Нет, это немыслимо. Он не может с ней так поступить. Не сегодня. Да и не было причин торопиться с этим решением.
После долгих поисков Филипп нашел-таки место, где можно было припарковаться, – довольно далеко от квартиры. Пришлось подъехать две остановки на трамвае.
– Ну наконец-то. – Марсель уже ждал его у двери пентхауса. – Я уж было думал, ты не придешь.
– Прекрати. Сам знаешь, как тут обстоят дела с парковками. Если я когда-нибудь сюда перееду, продам свою машину.
– Я бы на твоем месте уже давно ее продал.
Марсель обожал свой мотороллер. И считал автомобили жлобством. Как и отглаженные рубашки. И дорогие костюмы. Он мог себе позволить такое отношение – в отличие от Филиппа. Тот полтора года назад основал собственную компьютерную фирму. Он продавал крупным предприятиям программное обеспечение, – и оно стоило недешево. Конечно, он не мог являться к воротилам бизнеса в джинсах и футболке. Некоторые его заказчики и так косо на него поглядывали из-за того, что Филипп ездил на «рено», а не на БМВ. Купит он мотороллер – и его в такие фирмы на порог не пустят.
– Так что у тебя приключилось? У меня через полчаса встреча в «Амадео».
– Это еще что такое?
– Ресторан. – «И не просто ресторан», – подумалось ему. – У меня свидание с Вивиан.
– Серьезно? Так мы же и завтра встретиться могли.
– Да ну? Когда я говорил с тобой по телефону, мне показалось, что дело серьезное. – В голосе Филиппа слышалось раздражение.
Правда, Марсель, похоже, этого не заметил.
– Ну, тут как посмотреть. Я же не знал, что у тебя планы на вечер. Прости.
– Ладно, не важно. Рассказывай, что там у тебя.
– Электрик напорол. Черт знает как положил новую проводку. К счастью, я это заметил до того, как стены зашпатлевали.
– Да ты что?! Ну, раз ты вовремя заметил, то все отлично.
Филипп нервничал. Пока искал парковку и поднимался по лестнице, он опять успел вспотеть, и чистая рубашка стала не такой уж чистой. Под мышками и на спине появились отвратительные влажные пятна.
– Я предпочел бы уволить этого недотепу, – сказал Марсель.
– Какого недотепу?
– Ну, электрика.
– Так уволь. Зачем нам криворукий электрик? – Филипп посмотрел на часы. Без двадцати восемь.
– Это не так просто. Мы с ним подписали контракт. Ты же сам знаешь, как нелегко кого-то уволить.
Филипп нахмурился.
– А от меня что требуется?
– У тебя есть два варианта. Либо ты позволишь ему работать и дальше, рискуя тем, что он опять напортачит. Либо уволишь его с выходным пособием в пару сотен евро. А мы наймем нового электрика, который разбирается в своем деле.
У Филиппа зашумело в ушах. «Так, спокойно!» – напомнил он себе. Но, пожалуй, с этим напоминанием он опоздал. Он и так уже вышел из себя.
– Что это за варианты такие? Либо мне мириться с его криворукостью, либо заплатить? Это шантаж какой-то! Зачем ты вообще нанял этого идиота, если он ни черта не умеет?
– А я и не хотел его нанимать, – спокойно возразил Марсель. – Это ты настоял. Помнишь, он просил за работу на триста евро меньше, чем Блюменталь?