София вздохнула.
Ее компьютер тихонько пискнул. София получила новое письмо.
«Феликс! – подумала она, вскочив с кровати так быстро, что у нее закружилась голова. – Но почему он мне пишет? Он раньше никогда мне не писал». Однако эта мысль не послужила достаточно весомым аргументом для ее тела, дрожавшего от волнения. Девочка подошла к столу и открыла почту.
Новое письмо. Без отправителя. Зато с темой: «Второе июля». Новое письмо от Сары Фолькер. «Я вижу тебя. Не забывай обо мне».
«Вот тупая овца! – в ярости подумала София. – Что тебе от меня нужно? Почему ты решила все это устроить именно теперь? Почему ты тогда ничего не предпринимала? Поджала хвост и перевелась в другую школу. А теперь, год спустя, начинаешь меня доставать. Меня! Эмили ты не написала, даже сейчас не осмелилась выступить против нее!» И вдруг Софии в голову пришла новая мысль: «Я ей позвоню. И почему только я не подумала об этом раньше?» В телефонном справочнике в Интернете нашлось семнадцать человек с фамилией Фолькер, но только одна семья проживала на Нордштрассе.
Пальцы Софии дрожали от злости, когда она набирала номер. «Ну погоди!» – думала она.
– Фолькер. – Голос был женским.
– Сара? Это ты?
На другом конце линии помолчали.
– Кто это?
– София Ротэ.
Опять молчание в трубке.
– Мы учились в одном классе. В школе имени Генриха Гейне.
София надеялась, что это Сара, а не ее мать или сестра.
– Помню. Что тебе нужно?
– Сама знаешь.
– Что, прости?
– Ты присылаешь мне эти дурацкие письма. «Я вижу тебя. Не забывай обо мне». И еще одно пару недель назад.
– Ты что, с ума сошла? – опешила Сара. – Зачем мне писать тебе? Я тебя едва помню.
– Ой, да ладно, Сара! Хватит притворяться! Мы ужасно с тобой обошлись. Мне стыдно за то, что я во всем этом участвовала. Травля на Фейсбуке… это было низко.
– Но это же Эмили все затеяла. И Луция Вандерс. И Мария с Эммой. Это они все придумали.
– И я. Я тоже в этом участвовала.
– Ты… – презрительно выдохнула Сара. – Ты тоже была жертвой. Они никогда не воспринимали тебя всерьез.
– Я обрабатывала фото. – Ее слова не были похожи на признание. Скорее она оправдывалась.
При этом София понимала, что Сара права. Эмили и все остальные никогда не относились к ней серьезно. Так, воспользовались ее услугами, а потом бросили.
– Правда? Это сделала ты? – равнодушно спросила Сара. – Ну спасибо.
– Прости меня, – прошептала София.
– Нет, правда. Спасибо. Эта история с фото меня доконала. Последний пинок под зад, и этого оказалось достаточно. Я ушла. А теперь у меня все замечательно. В новой школе я стала старостой класса, представляешь?
Нет, этого София представить себе не могла. Сара Прыщ – староста класса, защищает интересы своих соучеников на школьных собраниях. Но, может, она избавилась от прыщей?
– Я тебе не писала. Правда. Может, это другие. Потому что теперь твоя очередь, и они решили травить тебя. Кто знает, что они задумали? Мне кажется, они на все способны. Серьезно, София, тебе тоже стоит свалить оттуда. Они никогда тебя не примут, никогда. Как бы ты ни унижалась.
После этого Сара повесила трубку. И, наверное, вздохнула с облегчением. София была в этом уверена, хотя, конечно, уже ее не слышала. У Сары были все причины радоваться. Потому что все это – больше не ее проблемы. А проблемы Софии. И больше ничьи.
Кто бы ни написал эти странные сообщения, это была не Сара. И не Эмили. По крайней мере, София не могла представить себе ни одной причины, по которой Эмили стала бы так поступать.
«Но кто это сделал?» – думала София.
Кто-то следил за ней. «Я вижу тебя. Не забывай обо мне». И эта странная дата – второе июля. Сегодня было четвертое июня. До этого времени оставалось чуть меньше месяца.
– Что же случится второго июля? – прошептала София.
Она подошла к окну и выглянула наружу. На противоположной стороне улицы стоял какой-то мужчина, уткнувшись в свой смартфон.
«Это он», – подумала София.
Она схватилась за подоконник – так сильно у нее закружилась голова. Но тут мужчина сунул телефон в карман и просто двинулся дальше. Нет, не он. А может быть, и он…
Может быть, этот тип ее заметил и поэтому ушел. Эти сообщения мог написать кто угодно.
– Нужно обратиться в полицию, – пробормотала София.
«Травля в Интернете – это серьезное преступление», – мрачно говорила их классная руководительница, когда вскрылась история с Сарой.
«Но меня никто не травит, – подумала София. – Мне угрожают. Однако если я пойду в полицию, то все узнают, что я тогда сделала». И вдруг ей стало ясно, что ей больше нечего скрывать. Сара сама поблагодарила ее за то, что она обработала фото. Интересно, как подать заявление в полицию? Позвонить туда? Или прийти лично?