И сейчас Бренди прочтет вслух:
«Я так сильно люблю Сета Томаса, что вынуждена его уничтожить…»
Да, я получаю огромную компенсацию. Но никто и никогда больше не захочет сближаться со мной. Ни Сет. Ни родители. Того, у кого нет губ, нельзя даже поцеловать. О, любите меня, любите меня, любите меня, любите меня, любите меня, любите меня, любите меня, любите меня! Я буду, кем хотите.
Бренди Александр держит открытку в своей крупной руке. И читает написанное на ней про себя. Потом кладет ее в сумку. Принцесса, принцесса!
— Такими темпами мы никогда не доберемся до будущего, — говорит она.
Глава девятая
Перенесемся в тот день, когда Бренди бросает в воздух над моей головой что-то мерцающее и кабинет логопеда у меня перед глазами окрашивается в золотистые тона.
Бренди говорит:
— Это вуаль.
Она кидает что-то другое, похожее на цветной туман, и мой мир становится красно-зеленым, расплывчатым.
— Шелковый жоржет, — объявляет Бренди.
И достает из плетеной корзинки для шитья, стоящей у нее на коленях, что-то искрящееся.
Мы одни. В кабинете логопеда, запертом изнутри. На стене — плакат с котенком. Вокруг меня все яркое, с мягкими очертаниями. Я вижу знакомые предметы в новом свете, словно смотрю на них через звездный фильтр. Все углы и грани стерты или размыты зеленью и золотом, отовсюду льется флуоресцентный свет.
— Вуали, — говорит Бренди, когда разноцветные дымки опускаются на меня. — Ты должна выглядеть так, будто хранишь кучу секретов. Если ты собираешься выходить во внешний мир, не позволяй людям видеть твое лицо, мисс Святое Терпение.
— Тогда можешь появляться где угодно, — продолжает и продолжает она.
Никто не показывает людям, кто он такой на самом деле.
— Если последуешь моим советам, тебе опять откроется дорога в нормальную жизнь, — говорит Бренди.
Просто для того, чтобы узнать о человеке правду, надо максимально к нему приблизиться, а это практически невозможно.
— Короче говоря, твое спасение — вуали и покровы, — произносит Бренди.
Заботливая принцесса — а она именно такая, — Бренди Александр никогда не спрашивает, как меня зовут по-настоящему. Ее не интересует, какое мне дали имя при рождении. Мисс Командирша с Несгибаемой Волей называет меня по-новому и дарит мне новое прошлое. Она притягивает ко мне иное будущее и не требует ничего взамен. Только единственное — привязанность к ней. Я должна почитать ее и боготворить.
— Отныне тебя зовут Дэйзи Сент-Пейшнс, что означает чудесное святое терпение, — говорит мне она. — Ты — заплутавшая в суете жизни наследница дома Сент-Пейшнс — суперсалона высокой моды. В этом сезоне мы демонстрируем шляпы. Шляпы с вуалью.
Я спрашиваю:
— Еахих гиак хи?
— Ты — последняя представительница одного старинного французского рода, — отвечает Бренди.
— Гдан аиха геклхих?
— Ты выросла в Париже, потом попала в школу, находящуюся на попечении монахинь, — говорит Бренди.
С воодушевлением принимаясь за работу, модельер Бренди Александр достает из корзины розовый тюль, кружево и салфетку кроше, кладет все это мне на голову и начинает драпировать.
— Ты можешь не краситься, — говорит Бренди. — И даже не умываться. Хорошая вуаль — все равно что солнцезащитные очки с зеркальными стеклами, только она закрывает все твое лицо.
— Хорошая вуаль, — продолжает Бренди, — дарит тебе удивительное чувство постоянной защищенности. Ощущение уединения. Таинственности.
Она набрасывает на меня желтый газовый шифон. Укладывает в складки нейлоновую ткань с красным узором, улегшуюся поверх газа. Вообще-то в тесном мире, в котором мы живем, где людям достаточно взглянуть на тебя один раз, чтобы многое о тебе понять, хорошая вуаль — действительно очень полезна. Она — тонированные окна в твоем лимузине. Не внесенный в список номер твоего лица. Спрятавшись под покровом, ты можешь быть кем угодно. Например, кинозвездой. Или святошей. Густая вуаль как будто говорит:
Нас не представили вам должным образом.
Ты — приз за дверью номер три.
Прекрасная дама или тигрица.
В нашем мире, где уже никто не умеет хранить тайны, хорошая вуаль гласит:
Спасибо за то, что не лезете ко мне в душу.
— Не беспокойся, — говорит Бренди. — Все остальное решится само собой.
Говорят, на все воля Божья.
Я никогда не рассказывала Бренди Александр о том, что выросла рядом с фермой. С фермой, но которой разводили свиней. Дэйзи Сент-Пейшнс, приходя каждый день домой из школы, была обязана вместе с братом кормить поросят.