В ту самую ночь началась наша совместная кочевая жизнь, жизнь, которая однажды заставила Мануса Келли превратиться в Сета Томаса. А в промежутке между Манусом и Сетом, в Санта-Барбаре, в Сан-Франциско, в Лос-Анджелесе, в Рино, в Бойсе и в Солт-Лейк-Сити этот парень носил другие имена. За период, прошедший с той ночи по сегодняшний вечер, когда я лежу в кровати в Сиэтле и все еще люблю его, Манус был Лансом Копрелом и Чейзом Манхэттеном. А еще Дау Корнингом, Геральдом Трибьюном и Моррисом Коудом.
И все благодаря проекту «Свидетели перевоплощения Бренди Александр», как она сама его называет.
Столько разных имен, но все они принадлежали когда-то Манусу Келли, человеку, пытавшемуся меня убить.
Сколько разных личностей, но все они обладали сногсшибательной внешностью агента сыскной полиции Мануса Келли. У них у всех были обалденные голубые глаза.
«Ты не должна меня убивать» и «Хочешь покататься на яхте?» — обе эти фразы произнес один и тот же человек. Человек, у которого поменялась прическа, но волосы которого всегда сексуально густые и похожи на жесткую собачью шерсть.
Сет Томас — это Манус. Манус обманывал меня, изменяя мне с Эви, но я до сих пор так сильно его люблю, что готова добавить любое количество конъюгированных эстрогенов в его пищу. Я люблю его настолько безрассудно, что мечтаю его уничтожить.
Конечно, вы подумаете, что я должна быть более разумной. Ведь когда-то я была студенткой колледжа. И к настоящему моменту могла бы стать врачом.
Прости меня, мама.
Прости меня, Господи.
Перенесемся в ту минуту, когда я чувствую себя безумно глупой, прижимая к уху огромную золотую телефонную трубку-саксофон. Имени Бренди Александр, неугодной многим королевы, не указано в телефонном справочнике. А мне известно лишь то, что она живет в центре города в многокомнатном номере «Конгресс Отеля» с тремя соседями:
Китти Литтер.
Софондой Питерс.
И жизнерадостной Вивьен ВаВейн.
Известными также как сестры Рей, тремя трансвеститами, боготворящими роскошную королеву и готовыми убить друг друга за дополнительный кусочек пространства в платяном шкафу.
Все это рассказала мне Бренди.
Мне следует позвонить ей, но я набираю номер родителей, предварительно закрыв своего жениха-убийцу в нише для верхней одежды. В этой нише, кстати говоря, я увидела множество своих шмоток, тоже растянутых и превращенных в ничто. А ведь именно в одежду я вложила когда-то все деньги, которые заработала.
Я запираю Мануса на ключ и чувствую, что должна кому-нибудь позвонить.
Возвращаться в кровать мне ни в коем случае нельзя. Вот я и звоню. Мой звонок раздается в удаленном от меня на несколько пустынных районов и лесной массив доме. Отвечает папа.
Я говорю своим чревовещательным голосом, стараясь избегать согласных, для произнесения которых необходима челюсть:
— Герк орх корк, эрх гаирк. Хик. Эрг, кох герхох аиргих? Гиго!
Я понимаю, что телефон мне больше не помощник.
Папа отвечает:
— Не вешайте, пожалуйста, трубочку. Я приглашу к телефону жену.
Я слышу, как папа удаляется от телефона и говорит маме:
— Лесли, скорее просыпайся! До нас добрались-таки ненавистники сексуальных меньшинств.
До меня доносится отдаленный голос мамы:
— Я не буду с ними разговаривать. Скажи им, что мы любили и берегли нашего сына-гомосексуалиста.
Сейчас ночь. Я разбудила обоих своих родителей.
Я говорю:
— Лот. Орхог.
Я говорю:
— Гехра их ка альк. Гехра их ка альк!
— Минуточку, — отвечает отец.
Я слышу, как он кричит маме:
— Лесли, может, ты все же подойдешь к телефону?
Трубка-саксофон невероятно тяжелая. Я наклоняюсь и опираюсь локтями на стол.
За моей спиной из ниши с верхней одеждой вопит Сет:
— Прошу тебя, не звони в полицию, пока мы не поговорили с Эви!
Из телефонной трубки звучит женский голос:
— Алло?
Это моя мама.
— Наш мир настолько огромен, что всем нам хватает в нем места. Мы должны любить друг друга, — говорит она. — В сердце Господа хватает тепла для каждого из его детей. В том числе и для геев, лесбиянок, бисексуалов и трансвеститов. То, что некоторые люди получают удовольствие только от анального секса, вовсе не означает, что им чужда любовь.
Она делает паузу и продолжает:
— Я чувствую, что вы сильно страдаете. Быть может, я в состоянии вам помочь?
Сет орет:
— Я не собирался тебя убивать! Я пришел расквитаться с Эви за то, что она сделала с тобой!
В трубке слышится шум воды в унитазе и голос моего отца:
— Ты до сих пор разговариваешь с этими ненормальными?