— Вещи, которые мне понадобятся, в другой комнате.
Поворачиваясь к Софонде, Бренди произносит:
— Мисс Пай Рей, мне просто необходимо уехать. Ты должна меня понять.
Китти Бренди говорит:
— Мисс Ди Рей, мы выполнили все, что к данному моменту могли выполнить, — мне изменили форму черепа, уменьшили надбровные дуги, мои голосовые связки сделали более тонкими, а трахею — более короткой. Моим челюсти, лбу и носу придали новые очертания…
Неудивительно, что я не узнала своего изуродованного братца.
Бренди поворачивается к Вивьен и говорит:
— Мисс Гон Рей, мне следует потренироваться жить настоящей жизнью. На это уйдет несколько месяцев. Я не могу провести их в этом гостиничном номере.
Перенесемся к нам, уезжающим в «фиате спайдере», нагруженном вещами.
Представьте себе доведенных до отчаяния беженцев с Беверли-Хиллз, направляющихся с семнадцатью дорожными сумками одинакового цвета на Средний Запад, в Оклахому.
Все очень элегантно и со вкусом, как будто во время каникул знаменитой семьи Джоадов, только наоборот. Мы оставляем за собой шлейф аксессуаров, туфель, и перчаток, и шейных платков, и шляп, чтобы облегчить свой груз и иметь возможность пересечь Скалистые горы.
Все происходит после того, как мы едва не сталкиваемся с полицией. Скорее всего это управляющий отелем вызвал ее и рассказал, что какой-то изуродованный псих поднялся с оружием на пятнадцатый этаж и угрожает всем его обитателям. А еще после того, как сестры Рей перенесли весь багаж Бренди вниз. После того как Бренди объяснила им, что должна уехать и обо всем тщательно подумать перед грандиозной операцией. Перед трансформацией.
И после того, как я смотрела на Бренди во все глаза и думала: Шейн?
— Это настолько серьезное решение, — говорит Бренди. — Стать девушкой. Навсегда.
И принимать гормональные препараты. Всю оставшуюся жизнь. В таблетках, путем введения инъекций — всю оставшуюся жизнь. А что, если однажды на ее пути кто-нибудь повстречается, человек, который сможет сделать ее счастливой. Который будет любить ее такой, какая она есть на самом деле, без гормонов и косметики, и одежд и туфель, и операций? Ей следует хотя бы немного посмотреть мир.
Бренди говорит все это, а сестры Рей начинают плакать и укладывать сумки в машину и махать руками.
Сцена душераздирающая, и я тоже распустила бы нюни, если бы не знала, что Бренди была когда-то моим мертвым братом и что я — человек, чью любовь она хочет заполучить. Я, ненавидящая сестра Шейна, уже обдумывающая план его убийства.
Да, я намереваюсь убить Бренди Александр. Я, кому больше нечего терять, кого томит жажда мести.
Покажи мне фантазии о жестокой расплате как средстве борьбы.
Вспышка.
Просто покажи мне первую возможность.
Вспышка.
Бренди сидит за рулем. Ее глаза в слезах и расплывшейся туши похожи на пауков. Она поворачивается ко мне и спрашивает:
— Ты знаешь, что такое стандартные руководящие принципы Бенджамина?
Бренди поворачивает ключ зажигания, снимает машину с тормоза и говорит:
— Перед вагинопластикой я должна почти целый год принимать гормональные препараты. Это называется: обучение реальной жизни.
Бренди трогается с места, и можно считать, что мы успели смотаться. Полицейские команды СУОТ в черных форменных одеждах, оснащенные слезоточивым газом и полуавтоматическим оружием, влетают в отель. Портье в золотых галунах держит дверь открытой.
Сестры Рей бегут за нами, машут руками и посылают воздушные поцелуи, походя на уродливых подружек невесты. А выдохшись и выбившись из сил, начинают спотыкаться и останавливаются. Их высокие каблуки безнадежно сбиты.
В небе светит луна. Офисные здания по обеим сторонам дороги окутаны тьмой. Манус все еще лежит в багажнике. Между нами и угрозой моей поимки пролегло уже приличное расстояние.
Бренди кладет свою большую руку мне на ногу и слегка пожимает ее.
Поджог, похищение человека… Мне кажется, скоро я спокойно совершу убийство. Возможно, все это сосредоточит на мне достаточное количество внимания. На всемирную славу я, конечно, не претендую, но хотела бы, чтобы обо мне узнала вся страна.
Девушка-монстр лишает жизни засекреченного девицу-брата.
— До окончания года, в течение которого я должна научиться реальной жизни, остается восемь месяцев, — говорит Бренди. — Ты сможешь занимать меня чем-нибудь целых восемь месяцев?
Глава восемнадцатая
Половину своей жизни я прячусь в ванных комнатах богачей.
Перенесемся назад в Сиэтл, в тот период, когда мы с Бренди и Сетом занимаемся добычей наркотиков. Перенесемся в день после вечера в Спейс Нидл. Бренди лежит на полу в ванной. Сначала я помогла ей высвободиться из пиджака, потом расстегнула пуговицы блузки у нее на спине. Теперь я сижу на унитазе и запихиваю валиум в ее графитовый рот.