— Как твоя лодыжка? — спросила она Кифа, когда он потянулся и вздрогнул. На нем была точно такая же одежда, как и на ней, плюс на ноге красовался бинт.
Киф икнул.
— Тот чувак-утконос сказал, что ничего не сломано. И он дал мне вот это, чтобы помочь с болью. — Он показал пустой пузырек и снова икнул.
— Чувак-утконос? — спросила Софи.
— Он не сказал мне свое имя. И у него эта сумасшедшая маска птицы. — Киф снова хихикнул.
— Куда он ушел? — спросила Софи.
— Надо надеяться, чтобы принести мне еще вот этого. — Киф попытался сделать еще глоток из пустого пузырька, затем облизал горлышко.
Должно быть, это был сильный эликсир.
— Что это? — спросила она.
— Понятия не имею. Все, что я знаю, так это то, что на вкус было как целовать маског.
— А у тебя большой опыт с этим?
— Эй, я никогда не говорю «нет» в игре на спор!
— Погоди… ты серьезно целовал маског? — спросила Софи, вспоминая рыгающую штуку, похожую на лягушку, которую Стина подложила в шкафчик Декса.
Киф снова икнул.
— Я много чего целовал! Просто спроси Биану.
— Ты целовал Биану?
— Да, пару лет назад, — пробормотал он. — В основном в щеку.
— А что ты имеешь в виду под «в основном»?
— А ты хочешь получить демонстрацию?
— Хм… Думаю, что откажусь. — Она была уверена, что ее лицо было краснее, чем мистер Обнимашкин.
— Это не было грандиозное событие, — сказал он ей. — Просто вызов.
— Ладно, — сказала она, не уверенная, почему так сильно сжимала кулаки.
Киф прищурился.
— Тебя тяжело читать, знаешь это, мисс Ф.? Иногда я думаю, ты… оооо, чувак-утконос дал тебе какой-то суперсоус! — Он указал на пузырек на полу рядом с ее матрасом, наполненным кружащимся фиолетовым сиропом. — Тебе нужно принять это. Или если не хочешь, можешь отдать мне!
Софи схватила пузырек, чтобы он до него не дотянулся.
— Думаю, тебе хватит.
— Фу… ты хуже моей мамы! На самом деле, это не так. Никто не может быть хуже нее. Не мог быть. Какое правильное время у глагола? Там ведь должно быть прошедшее время, да?
Мысль, казалось, отрезвила его, и он перекатился на бок и прижал колени к груди. Он постучал пустым пузырьком по ногтям.
Стук. Стук. Стук.
Софи изучила выражение его лица, задавшись вопросом, был ли это реальный Киф. Без шуток, за которыми можно было скрыться, он выглядел раздраженным и реально испуганным.
— Сейчас правильно было бы использовать «мы не знаем», Киф, — мягко сказала она.
— Да. — Стук. Стук. Стук. Стук. Стук. — Один раз я сделал ей ожерелье. Я тебе не рассказывал? Я сделал его из бусинок, чтобы оно подходило к ее любимому браслету. Я нарисовал различные цветы на каждой из бусинок. А ты знаешь, сколько раз она надевала его?
Софи была уверена, что могла предположить.
Он потряс кулаками, не раскрывая пальцы.
— Так много. Я на самом деле думал, что она будет его носить. Она даже защищала его, когда папа сказал, что я потратил день в пустую, когда мог бы подготовиться к вступительным экзаменам в Ложносвет, и она сказала ему, что довольно. Я нарисовал цветы по памяти после подготовки к экзамену по сельскому хозяйству… но моего отца это не волновало. Так я думал, что она будет носить его. Но нет. Она всегда носила уродливое рубиновое ожерелье, которое он ей купил.
Он сжал бутылку настолько сильно, что она выскользнула из его руки и покатилась к краю палатки.
Софи встала, чтобы подхватить ее, судорожно вдохнув, когда она перенесла вес на обожженную ногу.
— Вот что получаешь, выбираясь из постели прежде, чем я скажу, — отругал резкий голос.
— Эй… это чувак-утконос! — сказал Киф, когда фигура в зеленом проскользнула в палатку. — Принес еще этой штуки?
Утконос нахмурился, выглядя особенно странно, когда Софи поняла, что имел в виду Киф. На фигуре была маска из черного металла, украшенная желтыми перьями, которые торчали через ткань его капюшона.
— Думаю, больше ему не нужно, — сказала она фигуре.
— Да уж, я думаю также, — согласился утконос. — И не волнуйся, его голова скоро прочистится. А что насчет тебя? — спросил он Софи. — У тебя нет такого побочного эффекта?
Софи показала свой все еще полный пузырек.
— Мне не показалось это хорошей идеей. Плюс, я должна была убедиться, чтобы там не было лимбиума.
— Э, значит ты — та девочка с аллергией… я не был уверен, это была ты или другая девочка. Я был осторожен на всякий случай. Теперь давай осмотрим ожог.
Софи вытянула ногу, поежившись, когда она увидела пузыри на ноге, бегущие до середины голени.
Он вытащил почти пустой тюбик и выжал последнее на ее ожог. Крем был серым и зернистым и по ощущениям, будто царапал ее волдыри.