— Будто подражаешь мне, — сказал Киф.
Из-за резкости в его голосе было трудно улыбаться шутке.
Киф начал говорить что-то еще, но чихание заставило его замолчать. Когда он закончил, у него были густые темные волосы под нижней губой.
— Вы дали мне усы? — спросил он, выдавливая из себя улыбку. Он подкрутил концы, когда его волосы и брови стали того же оттенка, что и усы, а кожа стала очень загорелой.
— Ты должна увидеть себя, — сказала Биана Софи. — Ты немного похожа на меня.
— Фу, она права, — сказал Фитц, содрогаясь.
Софи пыталась не принимать «фу» близко к сердцу, когда она проверила свое отражение. Ее волосы стали темными мягкими волнами, а глаза — зеленовато-голубыми. Веснушки усеяли нос и щеки, и у нее был такой же загар, как у Кифа.
— Как долго это будет продолжаться? — спросила Софи.
— Два часа самое большее. И заключительные двадцать минут могут пройти, как попало, все будет зависеть от вашего метаболизма. Таким образом, я бы держался вдали от любых толп, прежде чем это произойдет, — предупредил Кеслер.
— Они не пойдут туда одни, так ведь? — спросил Грэйди.
Дверь рыгнула.
— Нет, они пойдут со мной.
Все повернулись и обнаружили Сэра Остина, стоящего в дверном проеме.
— Ничего себе, это и правда он, — сказал Декс. — Я имею в виду, вы говорили нам, но все-таки.
— Кто он? — спросил Грэйди.
— Это мистер Форкл, — спросила Софи. — Одна из его других личностей.
Все прищурено посмотрели на фигуру перед ними, пытаясь найти любой след мистера Форкла в бледно-белокуром эльфе.
— Мы должны разделиться на две группы, — сказал мистер Форкл — сэр Остин. Даже его голос стал высоким шепотом, который помнила Софи. — Будет меньше шансов, что кто-нибудь разглядит сквозь наши маски, если размер нашей группы не будет соответствовать ожиданиям.
— Я возьму Фитца и Биану с собой, — сказала Делла.
— Это должно сработать. Пусть ваш сын передает мне или мисс Фостер, если у вас будут какие-либо проблемы.
Если ты увидишь Альвара, спроси его о Руи, передала она Фитцу, надеясь, что Васкеры попытаются устроить тайную семейную встречу.
Фитц кивнул, когда Сэр Остин спросил:
— Мы готовы?
— Почти, — сказал Декс, затем рыгнул так, что Игги бы покраснел. И все равно он сказал, — Прошу прощения, — когда его кожа и волосы стали на пять оттенков темнее. Его фиолетово-голубые глаза стали настолько темно-синими, что почти выглядели черными, а мышцы стали выпирать на его руках и плечах, растягивая ткань рубашки.
— Ладно, готов, — сказал Декс, его голос стал, по крайней мере, на октаву глубже.
Сэр Остин закатил глаза.
— Скоро будет обнародовано решение Совета. Делла, давайте, сначала пойдет ваша группа.
Она взяла Фитца и Биану за руки и перенеслась во вспышке света, используя тот путь, который Сэр Остин создал для них.
— Куда вы возьмете Софи? — спросил Грэйди.
— Я полагаю, что Совет устроил их сцену на алмазной площади, — сказал сэр Остин. — Таким образом, я подумал, что рубиновая арка будет безопасным местом, чтобы там скрыться.
Грэйди кивнул.
— Я буду следить за охранниками.
— Спасибо. И спасибо за вашу помощь, мистер Дизней. О вашем великодушии не забудут.
— Просто берегите моего мальчика, и мы в расчете, — Кеслер в последний раз обнял Декса.
Грэйди сжал Софи в объятии, и ей стало жаль, что они провели вместе всего десять минут.
Киф стоял и смотрел.
— Я уверен, что мы скоро увидимся, — пообещал Грэйди, когда Софи отстранилась.
Она пыталась верить ему, улыбаясь, когда взяла Сэра Остина за руку и перенеслась по свету в Этерналию.
Глава 60
Софи не была в Этерналии со дня смерти Кенрика, когда она стояла с Олденом и Фитцем, наблюдая, как украшенный драгоценными камнями город тает в Эверблейз. Она услышала, что город восстановили, но думала, что он будет выглядеть залатанным. Вместо этого новый город сиял ярче, чем оригинал.
Каждое новое здание было сделано из нескольких драгоценных камней, и цвета были искусно подобраны. Казалось, будто идешь через мир, сделанный из витражей. И все же, захватывающая дух красота чувствовалась неправильной. Месту с такой трагедией, нельзя было позволять мерцать.
Софи скрылась за темными волосами, когда они вошли на переполненную площадь. Эльфы собрались вокруг фонтана со статуей в центре, стоящей в потоках цветной воды. У Софи перехватило дыхание, когда она узнала статую.
Скульптор запечатлел зубастую усмешку Кенрика и мерцание в его глазах. И все же, камень никогда не мог передать тепло, которое излучал Кенрик.