Он сделал паузу, чтобы переглянуться с Пятном и Гранитом прежде, чем продолжить.
— У тебя невероятно уникальный подход к технопатии, мистер Дизней, и возможно настолько новый подход может решить проблему, с которой мы столкнулись.
— В течение многих месяцев мы пытались получить доступ к секретному архиву, — влез Гранит. — Фактически «секретный» не достаточно сильное слово. Это архив, который не должен существовать. Наш лучший Технопат обнаружил его, но не смог прорваться дальше.
— Какой архив? — спросил Декс.
— Мы понятия не имеем, — сказал Пятно. — Все, что мы знаем, это то, что он скрыт в Люменарии.
Делла широко распахнула глаза.
— Да, — сказал ей мистер Форкл. — Как я и сказал, его не должно было существовать. Люменария — это то место, где все собираются для ведения переговоров, — добавил он, когда увидел, что Софи не понимает. — Любые встречи, проходящие там, не должны записываться вне формулировок соглашений. Но, кажется, что кто-то расшифровывал записи.
— Какой безопасностью защищены файлы? — спросил Декс.
— Это самая странная часть, — сказал ему Пятно. — Мы предположили, что архив был небольшой грязной тайной Совета. Но он охраняется технологиями от всех разумных видов.
Декс присвистнул.
— Таким образом, я должен взломать технологию огров?
— И гномов-карликов. И троллей. И гоблинов. И гномов. И, конечно же, эльфов, — подтвердил мистер Форкл.
— Я даже не знала, что у гномов была технология, — сказала Биана.
— Не вся технология идет от устройств, — напомнил ей Пятно. — Вот почему я думаю, что ты идеально для этого подойдешь, Декс. Только тебе пришло в голову построить такой сумасшедший Увиливатель, поэтому давай-ка посмотрим, что еще ты можешь сделать.
— И если тебе действительно удастся получить доступ, — добавил Гранит, — мы бы хотели, чтобы ты поискал информацию по Колонии Дикого Леса. Молчание Совета о чуме дало нам возможность исследовать историю Колонии.
— У меня будут необходимые материалы через пару часов, — сказал мистер Форкл. — И нам нужно, чтобы ты сосредоточился на этом в первую очередь и не тратил больше времени на ерунду. — Он запихнул Увиливатель в свой карман прежде, чем повернуться к остальным. — У вас тоже будут задания и подготовка к работе. Предлагаю, вам пора начинать.
* * *
— Кто-нибудь еще устал от команд Черного Лебедя? — спросил Киф после того, как они переоделись из пушистых пижам и собрались в общей комнате в доме на дереве мальчиков.
Комната была украшена как кемпинг, внутри росли деревья, потолок вспыхивал звездами, в центре комнаты находилась огромная яма для костра. Пламя горело всеми цветами радуги, и Софи была уверен, что гномы хотели, чтобы костер был столь же ошеломляющим как водопад в доме девочек. Но она никогда не рассматривала огонь кроме как смерть и разрушение.
— Я думаю, что они просто хотят удостовериться, что все будет правильно, когда мы пойдем спасать Прентиса, — сказала Биана. Она работала с Деллой у окна, учась задерживать невидимость в постоянно меняющемся свете.
— И, тем не менее, это раздражает, — пробормотала Софи, следуя за Фитцем к куче валунов, которые, как оказалось, были креслами-мешками.
Декс, к счастью, был достаточно умен, чтобы сохранить копию отчетов Эксиллиума, которые он украл, и обещал сделать устройство, которое они смогут использовать, чтобы порыться в них. Тем временем все свелось к обучению Когнатов, и то, что Фитц и Софи собирались практиковаться перед всеми, заставляло ее нервничать. Декс занял большую часть пола инструментами и частями устройств. А Киф опустился на стул в самом темном углу, делая вид, что читает еще одну книгу по эмпатии. Каждые несколько минут он бормотал:
— Это самая глупая вещь на свете.
— Нам надо начинать? — спросил Фитц, открывая тетрадь с тренировками для Когнатов.
Софи кивнула. Биана не преувеличивала о том, что Когнаты должны были поделиться всем. Каждое упражнение было разработано, чтобы заставить их раскрыть друг другу все больше и больше тайн.
Первое задание было не так плохо. Просто список вопросов, которые они должны были задавать, пока их души были связаны, чтобы они могли увидеть первые мысли друг друга.
— Ничего, что я вхожу в твой разум? — спросил Фитц.
— Чувак, ты понимаешь, как жутко это звучит? — перебил Киф.
— Это менее жутко, чем постоянное читать ее чувства и не говорить ей об этом, — поспорил Фитц.
— Эй, это не выглядит так, будто я пытаюсь это делать! Ты просто злишься, что Фостер ничего не скрывает от меня.
— Довольно скоро, она не будет и от меня ничего скрывать.