— Я собрал здесь все украденные отчеты из Эксиллиума, — сказал он, крутя проводу и нажимая на экран. — Мы ищем Псионипата, верно?
Софи кивнула.
— Их там не может быть много, верно?
— Ты будешь удивлена, — сказала Делла, леча тонкую царапину на щеке Бианы. — Талант может быть нестабильным, как пирокинез. Не настолько опасным, но это одна из наиболее распространенных способностей среди изгнанных.
— Ну, мы знаем его возраст и его особенные способности, — ответила Софи. — Это позволит нам сократить список. И как только мы выясним, кто он, мы будем работать на тем, чтобы найти его… предполагая, что Черный Лебедь уже его не схватил.
Декс нахмурился.
— Похоже, что восемь парней с той способностью были в Эксиллиуме в нужное время. И ни один из них никогда не вернулся в Потерянные Города.
— Отлично… еще один тупик, — сказал Киф, выглядя так, будто он хотел кого-нибудь избить.
Софи слышала, как он тихо пробормотал:
— Он был прямо перед ними.
Ей было жаль, что она не могла заставить его понять, насколько она хотела узнать что-то о его маме. Вместо этого она присоединилась к Фитцу и Биане, которые собрались вокруг Декса, изучая список, состоящий из восьми Псионипатов, обучавшихся в Эксиллиуме. Ни одно из имен не выглядело знакомым, и все они были сосланы по одной и той же причине: доказана нестабильность и негодность к обществу. Но конечно должно было быть что-то, что будет подсказкой, кто был тот парень.
— Это совсем не похоже на выполнение указаний, — сказал мистер Форкл, входя в комнату.
Софи была слишком рада, что он был жив — и в безопасности — чтобы волноваться о его ворчании.
Остальной Коллектив проследовал за ним, тоже в целости.
Ее радость испарилась, когда мистер Форкл сказал:
— Весь Брекендейл превращен в ад Эверблейзом. Невидимки зачистили область, как только вы ушли.
— Вы думаете, дерево выживет в силовом поле? — спросила Софи.
— Подозреваю, что оно уничтожено, — сказала Калла. — Я обыскала всю почву, но не нашла ни единого корешка.
— Так вот оно как? — спросил Фитц.
— На данный момент, — сказал мистер Форкл, падая на одно из пустых камнеобразных кресел-мешков. — Мы найдем способ привести в готовность Совет, таким образом, они смогут погасить Эверблейз.
Громкий удар заставил всех повернуться, они увидела Кифа, трясущего кулаком.
— Мы разделяем твои чувства, мистер Сенсен, — сказал мистер Форкл. — Но лупить кулаком стены — не ответ. Вспомни, у мисс Фостер фотографическая память. — Он повернулся к Софи. — Мне нужно просмотреть все твои воспоминания о дереве.
Софи кивнула, гордясь собой, что не волновалась, когда он осматривал ее разум. Она пыталась почувствовать его присутствие, но его телепатия была абсолютно необнаружима.
— Дерево было здорово? — спросил он через несколько секунд.
— Думаю, да, что из этого страннее всего, — сказала Софи. — Я подумала, что там разводили чуму под силовым полем, но если бы это было так, ветви или листья выглядели бы зараженными, правильно?
— Можно предположить, — сказал мистер Форкл.
— Значит, они могла выводить что-то еще. — Гранит поглядел на других членов Коллектива прежде, чем добавил, — Возможно, что Невидимки работали над лечением.
— Это почти имеет смысл, — признал мистер Форкл. — Если они разработают Лекарство и представят его в Совете, они смогут использовать это как рычаг, также как если бы они сумели захватить аликорнов в своих предыдущих попытках.
— Но как может дерево быть Лекарством? — спросил Декс.
— Оно может быть экспериментом, — предложил Пятно.
— Или может быть Панакесом, — выдохнула Калла.
На секунду Софи подумала, что Калла сказала «панкейк», и очутилась где-то со стопкой воздушных пирогов, политых сиропом и сливочным маслом.
— Что такое Панакес? — спросила она.
— Не более чем легенда, — сказала Визг.
— Так многие считают, — согласилась Калла. — Но не я. Существует много песен, и все они рассказывают одну и ту же историю о Храбрых — о деревьях исцеления, которые росли вдоль берегов Вечерней Реки в наши годы в Серенвале. Некоторые говорят, что деревья погибли, когда река высохла, и мы были вынуждены покинуть нашу Родину. Другие утверждают, что они никогда не существовали и были лишь легендами. А другие все еще утверждают, что Панакес цветут и по сей день, в тюрьме за воротами Равагог.
— Последний миф не подтверждал никто и никогда из побывавших в городе, — напомнил ей мистер Форкл.