— Да, но разве их доступ не был строго ограничен? — спросила Калла. — Я не дурочка. Я знаю, что шанс невелик. Но пока у меня нет доказательств, я не буду отказываться от моей надежды.
— А ты знаешь на что похожи Панакес? — спросила Софи.
— Только в моем воображении, — сказала Калла.
— Ну, — сказал мистер Форкл, нарушив повисшую тишину. — Мы, конечно, должны это проверить. Но сначала, у нас есть проблемы поважнее.
Он поднялся со своего кресла-мешка… который сильно смялся и просел… и подошел к Калле.
— Ты действовала без приказа.
— Да, — согласилась Калла. — Но я не буду извиняться.
Софи не была уверена, хотела ли она поаплодировать Калле или спрятать ее от разъяренного Коллектива.
Калла между тем была удивительно спокойна.
— Ты никогда не задумывался, почему мунларки не приносят своих птенцов обратно в гнезда?
— Какое это имеет отношение к делу? — спросил Призрак.
Калла проигнорировала его вопрос.
— Они оставляют своих только что вылупившихся птенцов одних, потому что знают, молодым нужно быть сильными. Мунларки сталкиваются с бóльшим количеством хищников, чем другие существа. Таким образом даже при том, что родители следуют за своими яйцами через океан и никогда не отходят далеко от младенцев, они не контактируют с ними и не приносят их в гнездо. Их инстинкты знают, что, если они сделают это, то защитят детенышей и ослабят их способность выживать.
— Итак, если я тебя правильно понимаю, — сказал Гранит, — Ты намекаешь, что мы чрезмерно защищаем нашего мунларка?
— Ты воспользовался ее способностями… или ее друзей… с тех пор, как доставил их сюда?
— Прошло всего несколько дней, — поспорила Визг.
— И мы даем им всестороннее обучение, — добавил Гранит.
— Плюс, мы подвергнем их серьезной опасности, когда будем спасать Прентиса, — закончил Пятно.
Софи не была уверена, что ей понравился тот акцент на «серьезной опасности». Но она также знала, что Калла была права.
— Миссия, на которую мы пошли сегодня, — сказала она, — не отличалась от остальных, на которые вы отправляли меня вашими записками и подсказками. Сколько раз я почти умирала?
— Это еще одна причина, почему мы идем только на оправданный риск, — сказал мистер Форкл.
— Это было оправданно, — настаивала Калла. — Вы меня знаете столько веков. Вы знаете, что я ни за что не подвергну Софи опасности… и ни одного из этих детей. Но вы также должны понять, что нам нужна их помощь.
Мистер Форкл прошел к костру и стал смотреть на огонь, прошло так долго времени, что Софи начала чувствовать раздражение.
— Возможно, ты права, — наконец произнес он. — Мы не использовали их таланты в полной мере. И в свете сегодняшних событий, крайне важно, чтобы мы попытались разглядеть, что планируют Невидимки. Таким образом, я думаю, что настало время, попытаться осуществить план мистера Сенсена.
— Мой план? — спросил Киф, выглядя столь же смущенным как Софи.
Безусловно Черный Лебедь не подразумевал, что они собирались нанести визит в Равагог.
Но потом она вспомнила, что Киф предлагал другой план… тот, о котором мистер Форкл даже сказал, имеет свои преимущества.
Мистер Форкл подтвердил ее подозрения, когда произнес:
— Завтра мы втроем навестим Гезена.
Глава 21
— Что вы подразумеваете под «трое»? — спросил Фитц Коллектив. — Нас здесь пятеро… шестеро, если включать маму.
— Я знаю, — сказал мистер Форкл. — Но мне нужны только мисс Фостер и мистер Сенсен.
— Но я — Когнат Софи! — поспорил Фитц.
— Когнат на обучении, — поправил мистер Форкл. — Кроме того, мисс Фостер будет использовать свои способности, только если я решу, что это безопасно. И мистер Сенсен воспользуется своей уловкой. — Он повернулся к Кифу. — Ты уверен, что сможешь сымитировать голос своей матери?
— Вы не представляете, скольких наказаний я сумел так избежать.
Мистер Форкл не нашел это утверждение таким обнадеживающим, как считал Киф. Но он сказал:
— Будьте готовы на рассвете.
* * *
Следующим утром он встретил их в беседке на мосту, одетый в длинный черный плащ с символом Невидимок на рукаве. Сказать, что костюм пугал, было преуменьшением.
Когда все приготовились кричать и нападать, мистер Форкл отбросил назад свой капюшон и выдал Софи и Кифу, соответствующие плащи. Руки Софи дрожали, когда она надевала эту маскировку, и она не могла отвести взгляд от рукава, вспоминая все те времена, когда тот же белый глаз насмехался над ее мечтами.
Киф тоже выглядел бледным, он с силой сжимал челюсти.