— Вы думаете, что мы собираемся предать вас? — рявкнул мистер Форкл.
Член Совета Алина поправила свой сапфировый венец.
— Я бы не стала утверждать обратного.
— Отлично. — Мистер Форкл повернулся к их карликам. — Обменяйтесь.
Карлики передали раскладушку с Гезеном двум гоблинам, а Терик вручил Прентиса Граниту.
— Что вы ему дали? — спросил Гранит, укачивая Прентиса как малого ребенка. Голова Прентиса была наклонена, его тело было худым и бледным.
— Вы можете возложить ответственность за его состояние на Олдена Васкера, — сказала ему Алина. — И себя за нарушение наших законов.
Софи захотелось взять горстку грязи и бросить ее в лицо Алины, но так или иначе она нашла в себе силу воли и воздержалась.
— Он должен быть в порядке, как только действие седативных закончится, — пообещал Терик, вытерев пот со лба. — Ну… как и всегда.
Гранит сжал Прентиса сильнее, шепча:
— Все будет хорошо.
Софи хотела верить ему, но она видела липкий блеск на коже Прентиса.
— На этом наше перемирие заканчивается, — заявила Член Совета Алина, поднимая руку, чтобы приказать оставшимся гоблинам занять свое место.
— Ваш настоящий враг привязан к той раскладушке, — предупредил мистер Форкл Совет.
— Сказал эльф, скрывающийся за маскировкой, — поспорила Алина.
Софи не поняла, почему Совет отказывался видеть, что Черный Лебедь не был злым. Но тогда она вспомнила сомнение, которое почувствовала из-за ногтей Гезена.
Было слишком легко неправильно истолковать одно действие.
Прентис был живым доказательством боли, которую могли вызвать такие ошибки. И теперь у нее был шанс все сделать правильно.
Они принесли Прентиса в каменный дом, окруженный полуразрушенными дорожками и замшелыми стенами. Дом стоял в зеленой долине, покрытой травянистыми полянками и холмами, под серым небом с клубящимся туманом.
— Мы в Англии? — спросила Софи, чувствуя, что она попала в ретро-фильм. Единственного, чего не хватало, так это карет.
— Возможно, — сказал мистер Форкл, лизнув один из камней, чтобы открыть дом. — Мы редко рассматриваем человеческие разграничения земель, когда выбираем наши укрытия.
Он повел всех внутрь, и интерьер дома напомнил Софи Лечебный Центр Ложносвета. Пол был гладким серебром, а вдоль одной стены стояла аккуратно застеленная кровать, также стоял стол, весь уставленный бутылками с Молодостью и ампулами с лекарством. Две другие стены от пола до потолка — в аптекарских полках… Софи была уверена, что сотни крошечных квадратных ящиков были заполнены всевозможными эликсирами. На последней стене было окно с видом на пышные долины, наряду со столешницей, раковиной и полным набором алхимического оборудования.
— Как давно у вас это место? — спросила она.
— Начиная с разрыва памяти Прентиса, — сказал мистер Форкл. — Мы знали, что на развитие твоих способностей уйдут годы… но мы хотели быть готовы, просто на всякий случай.
— Я буду дежурить первым, — сказал Пятно, направляясь вниз по лестнице в углу. Другая лестница вела в своего рода лофт.
— Личные покои, — пояснил мистер Форкл. — Так, чтобы те, которые остаются здесь, чтобы заботиться о Прентис, где-нибудь могли отдохнуть.
Гранит положил Прентиса на кровать, когда Визг взяла кристаллическую ванночку со столешницы и наполнила ее водой. Они помыли лицо и руки Прентиса и почистили его дреды. Пятно вернулся с чистой одеждой, и Софи отвернулась, когда они переодевали его. Она помогла Призраку, и мистер Форкл покопался в ящиках, вытаскивая различные мази и притирки. К тому времени, когда все со всем закончили, кожа Прентиса выглядела чистой и гладкой… все раны и царапины были вылечены.
Если бы он все-таки не был таким неестественным, он, наверное, выглядел бы нормально.
— Странно, что успокоительные так долго действую, да? — спросил Гранит.
— Действительно, — сказал мистер Форкл. — Не должно быть так долго.
Софи вспомнила те темные дни после того, как разум Олдена сломался, когда Элвин пытался лечить его. Успокоительные средства уходили настолько быстро, что Элвин не справлялся.
— Вы думаете, что что-то не так? — прошептала она.
— Я не знаю, что думать, — признался мистер Форкл. — Пока у меня нет дополнительной информации.
Она поняла, что все смотрели на нее.
— Вы хотите, чтобы я вылечила его прямо сейчас?
— Не вылечила, — сказал Гранит.
— Если ты чувствуешь, что способна, — влез мистер Форкл. — Но то, что нам действительно нужно, так это оценить его психическое состояние. Ни один из нас не может войти в сломанный разум кроем тебя.