Каждое слово, которое когда-либо существовало, исчезло из разума Софи.
— Не торопись, — сказал ей мистер Форкл. — Это будет твой предохранитель, если что-то заставит тебя выпустить его из рук. Это сработает только однажды и разъединит все другие связи.
В мозгу Софи закрутились всякие глупости: Акцио21 тайник! Аллонсио!22 Используй силу!23 Бибиди-Бобиди-Бу!24 Моя прелессссссть.25 Но тогда она вспомнила, когда она была маленькой и ходила в школу для «детей старшего возраста», ее родители дали ей кодовую фразу, чтобы сказать, хотела ли она чтобы ее забрали или нет, чтобы кто-то знал и позвонил ее родителям. Ее папа был огромным поклонником Шерлока Холмса, таким образом, он выбрал «221B Бейкер-Стрит». Она пожаловалась, что никто не мог вставить эти слова в нормальный разговор, а ее папа только сказал:
— Но ты никогда не забудешь их.
— Думаю, я нашла слова, — сказала она.
— Ладно, держи эти слова как единственную вещь в своем уме, и когда я скажу тебе, произнеси их тайнику.
Брови Эделайн сошлись на переносице, что почти соприкоснулись, и тайник запылал теплым в руке Софи.
— Сейчас, — сказала Эделайн.
Тайник исчез, как только Софи сказала фразу.
Эделайн устало откинулась на своем стуле.
— Ну вот и все. Если ты скажешь те слова и щелкнешь пальцами, то тайник найдет тебя.
— Это означает, что вы, народ, сможете призвать его? — спросила Софи. — Как только узнаете слова?
— Это должен быть твой голос, — сказал мистер Форкл.
— И помни, это сработает только один раз, — добавила Эделайн. — Так что делай это только в крайнем случае.
— Думаю, мы закончили, — сказал мистер Форкл, вытаскивая свой перемещающий кристалл.
Софи обняла Эделайн, жалея, что она не может попросить маму остаться.
— По крайней мере, на этот раз я надлежаще попрощаюсь, — прошептала Эделайн. — Мне жаль, что мы не сделали этого прежде.
— Не нужно жалеть, — сказала Софи, вытирая глаза. — На самом деле так было легче. Показалось, что это временно.
— Это временно. — Эделайн сильнее сжала ее. — Я не позволю Совету вечно держать нас вдалеке друг от друга… это обещание. И теперь мне нужно, чтобы ты мне кое-что пообещала. Не волнуйся, я не скажу тебе не рисковать, или не волноваться о нас или о любых других невозможных вещах. Я просто хочу, чтобы ты пообещала, что никогда не сдашься. Неважно, как будет тяжело. Или, как безнадежно будет чувствоваться. Никогда, никогда не сдавайся.
— Я не буду, если ты не будешь, — прошептала Софи.
— Никогда, — пообещала Эделайн.
— И скажи Грэйди, что я люблю его.
— Скажу, — сказала Эделайн, целуя ее в обе щеки.
Она убрала прядь волос со лба Софи, потом взяла мистера Форкла за руку, и они исчезли во вспышке света, оставив Софи одну.
Глава 37
Восстановление Фитца продвигалось медленно, именно так, как предупреждала Снадобье… и все же Софи продолжала волноваться, что это было слишком медленно. У него кружилась голова каждый раз, когда он стоял, у него болела грудь каждый раз, когда он делал глубокий вдох. И эликсир, который дала ему Снадобье, казалось, делал все хуже.
Софи начинала серьезно обдумывать план Кифа «похитить Элвина». Но она знала, что должна, по крайней мере, подождать, пока Фитц не покончит с мерзким чаем. Если ему не станет лучше после последнего глотка, она устроит ограбление в Затерянных Городах.
Ее настроение не улучшалось, потому что Калла до сих пор не вернулась. Коллектив также не давал ей увидеть Прентиса. Она много раз предлагала, и они сказали ей, что она должна беречь свою умственную энергию. Но когда Делла попросила навестить его, они согласились… Софи пыталась не принимать это близко к сердцу.
Между тем Декс проводил время, борясь с Веником, а Биана была одержима Игги. Декс дал крошечному импу шелковистый синий мех, и Биана тратила каждую свободную минуту на попытки обучить Игги быть вегетарианцем.
Это оставило Софи наедине с тетрадью полной упражнений для Когнатов и прикованным к постели партнером по телепатии. Единственную полезную вещь, которую она могла сделать, это помочь Кифу обыскать его воспоминания. Часть ее отчаянно нуждалась в них, чтобы найти подсказку к плану Невидимок. Другая ее часть была испугана тем, как Киф сможет с этим справиться.
— Ты никогда не говорил мне о воспоминании, которое, ты думал, было полезным, — сказала она, когда бродила по его комнате, замечая, что он добавил новые записки на стены.
— Потому что это было глупо. — Он схватил смятый листок бумаги с пола. — Я пытался выяснить, как она поддерживала отношения с Невидимками, и я вспомнил, что у нее был этот браслет, который ненавидел мой папа, таким образом, я знал, что он не давал его ей. Я думал, что, возможно, это был коммуникатор, но я не вижу, как он работал.