Через несколько минут снова появился Фелипе с двумя чемоданами в руках.
— Всё. Я готов. Поехали.
— Куда? — спросил я.
— Куда угодно. Мне здесь надоело. Пора переехать.
Я посмотрел на Джеймса, Стива и остальных. Судя по всему, они были удивлены не меньше моего. Я снова посмотрел на Фелипе.
— Хочешь переехать? Купить новый дом?
— Хорошая мысль. Но, нет. Я хочу путешествовать.
— Путешествовать?
— Думаю, нам нужно куда-нибудь поехать.
— Зачем?
— Последнее время мы ведем себя здесь слишком активно. Нужно немного передохнуть, пусть всё уляжется. Мы начинаем привлекать внимание.
— Мне казалось, нам этого и надо.
— Это не то внимание.
— Ты о чём?
Он внимательно на меня посмотрел и я понял, что ему не хотелось бы обсуждать подобные вопросы в присутствии остальных.
— О том, что нам надо устроить себе отпуск.
— На сколько? — спросил Бастер.
Фелипе помотал головой.
— Не знаю.
Мы замолчали. Я представил, как мы переезжаем куда-нибудь на северо-запад и селимся в небольшом городке, где все всех знают. Останемся ли мы незамеченными и в таких местах или это работало только в больших городах? Станут ли жители деревень со временем нас узнавать? Будут ли замечать.
Возможно, нет.
— Поехали, — прервал молчание Фелипе. — Заедем к каждому, соберем всё необходимое и отвалим.
— Куда? — спросил Пит.
— Не важно.
— На север.
Фелипе согласно кивнул.
— На север, так на север.
Мы решили ограничиться двумя чемоданами — это количество свободно помещалось в багажниках машин. Прежде чем заехать ко мне, мы остановились у Томми, Джеймса, Джона и Джуниора. Я не решил, что брать, но я понял, что не нужно тратить время на размышления, а просто порылся по шкафам и кинул в чемодан шампунь, нижнее бельё, рубашки и носки. В вещевом шкафу я нашёл старые трусики Джейн и на меня нахлынул приступ ностальгии и дежа вю, отчего я был вынужден на какое-то время присесть на кровать. Я сидел и вертел в руках её трусики. Я до сих пор не знал, где она. Через неделю после той прогулки к дому её родителей, я снова позвонил ей, но когда услышал голос отца, повесил трубку.
Сейчас мне очень хотелось выйти с ней на связь, сообщить, что я уезжаю. Глупость, конечно, но мне почему-то это было важно.
— Ты там всё? — спросил из гостиной Билл.
— Почти! — отозвался я. Я встал, бросил трусики в чемодан и закрыл его.
В последний раз я оглядел свою спальню. Я не знал, действительно ли мы отправлялись в отпуск, вернемся ли мы, когда всё успокоится или уезжали с концами. От мысли, что мы можем и не вернуться, на меня вдруг накатила непонятная тоска. С этим местом у меня было связано множество воспоминаний, на глаза навернулись слёзы.
— Боб? — позвал меня Джон.
— Иду! — Я подхватил чемоданы, последний раз осмотрел спальню и быстро вышел.
7.
Мы отсутствовали три месяца.
Мы отправились на север, через Калифорнию, останавливаясь в популярных у туристов местах. Мы жили в Сан Симеоне, в платном лагере. Разумеется, ни за что мы не платили. Мы посетили дом Винчестеров, незаметно отстали от группы туристов и несколько ночей провели в доме с привидениями. Мы побывали в Санта-Крузе и покатались на «американских горках», остановились в Бодега-Бэй, где наблюдали за птицами.
Чаще всего мы останавливались в настоящих храмах безликости — в мотелях. Мы никогда не видели ни поваров, которые нам готовили, ни официантов, которые приносили еду. Когда горничные прибирались в наших номерах, мы отсутствовали.
Сами номера были взаимозаменяемы, они были обставлены безликой мебелью неизвестного производства. В них во всех были две раздельные одноместные кровати, между которыми находилась тумбочка, на которой стояла лампа. Рядом всегда был шкаф и прикрученный к столу телевизор. И в каждом номере находилась «гедеоновская» Библия.
Я должен был ненавидеть жить в таких местах, но мне, наоборот, даже нравилось. Нам всем нравилось. Нам не надоедала ни еда, ни условия проживания. Это была наша естественная среда обитания. Нам было комфортно в этих обычных, стандартизированных местах. Мы игнорировали пятизвёздочные гостиницы, в самых простых придорожных мотелях мы чувствовали себя на седьмом небе от счастья.
За еду и жильё мы, конечно, не платили, зато активно тратили наворованную наличность. Для нас это, на самом деле, был отпуск — отдых и от старой жизни и от террористической деятельности.