Итак, перед нами риелтор из супердорогого агентства. Наверное, он получил место работы от тестя, какого-нибудь выпускника колледжа, считающего, что главное в зяте — способность оставаться бодрым даже после шести-семи партий в боулинг. Возможно, я и ошибаюсь.
При виде этого здоровяка с избыточным количеством Y-хромосом в организме даже Бренди чувствует себя слабой женщиной. Он в шерстяном двубортном пиджаке синего цвета. По сравнению с его лапищами руки Бренди выглядят маленькими.
— Мистер Паркер, — говорит Бренди. Ее кисть тонет в клешне риелтора. В ее лице — любовь из саундтрека Хэнка Манчини. — Мы разговаривали с вами по телефону сегодня утром.
Мы в гостиной дома, расположенного на Капитолийском холме.
Это еще одно место, где все, что видишь, — настоящее. Замысловатые розы в стиле эпохи Тюдоров, вырезанные в потолке, — штукатурная работа, а не прессованная медь и не стекловолокно. Торсы потертых греческих обнаженных — из мрамора, а не из мраморовидного гипса. Ювелирные сувениры Фаберже — отнюдь не подделка под Фаберже.
Переплеты абсолютно всех книг на полках в библиотеке из настоящей кожи — кожаные не только их корешки, но и передняя и задняя части обложки. Страницы книг резные. Это сразу видно, даже если не берешь в руки ни одну из этих книг.
Риелтор, мистер Паркер, в плотно облегающих задницу брюках. По двум выступающим внизу ягодиц полоскам можно определить, что он не в широких, похожих на боксерские, трусах, а в коротких.
Бренди кивает на меня:
— Это мисс Арден Скоция из денверской организации, занимающейся заготовкой и транспортировкой леса.
Я в очередной раз становлюсь жертвой проекта «Свидетели перевоплощения Бренди Александр».
Огромная ручища Паркера на несколько мгновений поглощает мою маленькую кисть, как крупная рыба — малька.
Белоснежная рубашка Паркера наводит на мысли об обеденном столе, покрытом чистой скатертью. Его грудь настолько значительно выдается вперед и такая жесткая, что кажется, на нее можно спокойно поставить бокалы с напитками.
— А это, — Бренди кивает на Сета, — сводный брат мисс Скоции, Эллис Айленд.
Рыбина Паркера заглатывает рыбешку Эллиса. Бренди говорит:
— Нам с мисс Скоцией хотелось бы осмотреть дом. А Эллис слишком взбудоражен — морально и эмоционально.
Эллис улыбается.
— Надеемся, вы за ним присмотрите, — поет Бренди.
— Само собой, — отвечает Паркер. Он говорит:
— Не беспокойтесь.
Эллис улыбается и дергает Бренди за рукав:
— Только не оставляй меня надолго, мисс. Если я не приму достаточное количество своих таблеток, со мной опять случится припадок.
— Припадок?
Паркер настораживается. Эллис поясняет:
— Порой мисс Александр… иногда она забывает обо мне. И не дает мне вовремя таблетки.
— С вами случаются припадки? — спрашивает Паркер.
— Я ни о чем подобном ни разу не слышала, — произносит Бренди, улыбается и поворачивается к моему
новому сводному брату. — Эллис, я приказываю тебе забыть о припадках.
Перенесемся к нам, расположившимся в подводной пещере.
— Ударь меня.
Пол под спиной Бренди выложен холодной керамической плиткой с изображением рыб. Рыбы лежат как сардины в консервной банке — хвост одной между головами двух других.
Я всовываю валиум в графитовый рот.
— Я когда-нибудь рассказывала тебе о том, как моя семья выставила меня на улицу? — спрашивает Бренди, проглотив синюю малышку. — Я имею в виду, моя первая семья. Семья, в которой я родилась. Я когда-нибудь рассказывала тебе эту кошмарную историю?
Я опускаю голову к коленям и смотрю прямо на Бренди. Ее голова лежит между моих ступней.
— На протяжении пары дней у меня болело горло, и я не ходила ни в школу, ни куда бы то ни было, — произносит Бренди. — Мисс Арден? Эй, ты меня слышишь?
Я продолжаю на нее смотреть. Как же просто представить ее мертвой!
— Мисс Арден, пожалуйста, — говорит она. — Ты ударишь меня?
Я кладу ей в рот еще одну таблетку валиума. Бренди удовлетворенно кивает.
— Я не могла глотать, — рассказывает она. — Настолько сильно у меня болело горло. Даже есть как следует была не в состоянии. Родители, естественно, подумали, что это острый фарингит.
Я смотрю вниз. Голова Бренди прямо под моей. Только она перевернута вверх тормашками.
Я гляжу прямо в пространство между графитовыми губами, темное, влажное, ведущее вовнутрь, к органам и системам, скрытым от глаз окружающих. К закулисной жизни Бренди Александр.
Когда смотришь на ее лицо, перевернутое вверх тормашками, она кажется абсолютно незнакомым тебе человеком.
А Эллис был прав. Ты спрашиваешь у людей об их жизни только для того, чтобы получить возможность рассказать им о себе.
— Исследование мазка, — говорит Бренди, — мазка на острый фарингит, дало положительные результаты на триппер. Помнишь третью из сестер Рей? Ее зовут Гон Рей. Гонорея. Проклятые гонококки. Мне было шестнадцать лет. Я заболела триппером. Мои родители отреагировали на эту новость неправильно.
Еще и как неправильно, думаю я.
— Они повели себя странно, — говорит Бренди. Просто вышвырнули своего сына из дома.