Вспышка.
Покажи мне панику.
Вспышка.
Риелторша Коттрелл проводит нас мимо твидовой женщины и свадебных подарков.
— Это дом моей дочери. Хотя большую часть времени она проводит не здесь, а в мебельном отделе магазина «У Брумбаха» в центре города. До настоящего момента мы мирились с ее странными пристрастиями, но теперь собираемся покончить с ними — выдаем ее замуж за одного ненормального.
Она понижает голос:
— Заставить нашу девочку угомониться было сложнее, чем вы можете себе представить. Последний дом, который мы ей купили, она спалила дотла.
Рядом с твидовой работницей лежит стопка свадебных приглашений, украшенных золотом. Они возвращены назад вместе с извинениями и вежливым отказом.
Отказов довольно много.
Приглашения очень красивые. Это свернутые втрое открытки с гравировкой по золоту и засушенными цветками фиалки внутри. Я приостанавливаюсь у стола, незаметно ворую один из отказов и догоняю миссис Коттрелл, Бренди и Эллиса.
— Нет, — говорит Бренди. — В доме слишком много людей. В таких условиях нам будет неудобно осматривать дом. Да и вам, наверное, сейчас не до покупателей.
— Между нами, — произносит дамочка Коттрелл вполголоса, — мы готовы устроить Эви хоть самую шикарную свадьбу в Америке, лишь бы спихнуть ее какому-нибудь чудаку.
Бренди говорит:
— Не смеем вас задерживать.
— Но некоторым мужчинам, очень ограниченному количеству, нравятся именно такие «женщины», как наша Эви, — не унимается миссис Коттрелл.
Бренди прикладывает руку к груди:
— Нам действительно пора.
Эллис поворачивается к миссис Коттрелл и спрашивает:
— Вы имеете в виду мужчин, которые любят сумасшедших женщин?
— Да нет, я немного о другом, — отвечает та. — Будучи шестнадцатилетним юношей, наш Эван пришел к нам с мужем и заявил: «Мама, папа, я хочу стать девушкой». С нами чуть не приключился инфаркт. Но мы согласились заплатить за операцию. Эван сказал, что мечтает стать всемирно известной топ-моделью. Он начал называть себя «Эви», а на следующий день я аннулировала подписку на «Вог». У меня было чувство, что это «Вог» принес моей семье столь страшную беду. Бренди говорит:
— Примите наши поздравления.
Бренди дергает меня за рукав и многозначительно косится на дверь.
А Эллис спрашивает:
— Значит, Эви когда-то была мужчиной?
Эви была мужчиной. У меня подкашиваются ноги. Эви была мужчиной. А ведь я видела шрамы вокруг ее груди. Эви была мужчиной. А мы не раз переодевались в одной примерочной.
Покажи мне абсолютно новое видение моей взрослой жизни.
Вспышка.
Покажи мне хоть что-нибудь в этом треклятом мире, что выглядит таким, какое оно есть в реальности!
Вспышка!
Мать Эви пристально смотрит на Бренди:
— Вы когда-нибудь работали моделью? Вы очень похожи на одну подругу моего сына.
— Вашей дочери, — рычит Бренди.
Я ощупываю приглашение, которое стащила. И читаю, что в нем написано, вглядываясь в гравировку сквозь свои вуали. Бракосочетание мисс Эвелин Коттрелл и мистера Аллена Скиннера назначено на завтра. На одиннадцать утра. Прием гостей и свадебное торжество состоятся в доме невесты.
Здесь же состоится грандиозный пожар.
И убийство.
Форма одежды — официальная.
Глава двадцать восьмая
Платье, в котором я намереваюсь заявиться на свадьбу Эви, — нечто похожее на Туринскую Плащаницу. Оно коричнево-белое, с драпировкой. Длинный ряд блестящих красных пуговиц выглядит подобно стигматам на теле святого. На моих руках — длиннющие черные перчатки, а на ногах — туфли на непомерно высоких каблуках. Если в таких упадешь, определенно разобьешь себе нос. Вокруг моей головы — несколько ярдов черной органзовой вуали Бренди с блестящими звездочками. Открыты лишь мои глаза. А похожие на вишни в вишневом пироге шрамы на том месте, где когда-то была моя челюсть, никто не увидит.
Я выгляжу гнетуще и зловеще. Но ощущаю, будто что-то вышло из-под контроля.
Ненавидеть Эви — это сейчас не так просто, как было раньше. Теперь у меня почти нет причин питать к ней ненависть. Я отдалилась от этих причин. В настоящий момент я твердо знаю, что чашечка кофе и капсула декседрина помогают наплевать на что бы то ни было.
На Бренди белый костюм — подделка под Боба Маки. И шляпа, ведь, несмотря ни на что, мы идем на свадьбу. Туфли на ее ногах сделаны из кожи какого-то животного. А еще на ней все необходимые безделушки, называемые аксессуарами. Драгоценные камни, выкопанные из недр земли и отполированные до такого состояния, что отражают свет. Они вставлены в сплав золота с медью, по которому колотили молотками, придавая форму. На все это потрачено столько труда. Я имею в виду, на создание Бренди Александр.
На Эллисе костюм с двубортным пиджаком с разрезом сзади, черного-черного цвета. Он выглядит так, каким ты представляешь себя в гробу, если ты, конечно, парень. Но меня это уже не волнует.
У Эллиса вид человека, способного соблазнить представителя любой категории людей и гордящегося этим. Ему льстит не только сознание того, что недавно он удовлетворил мистера Паркера, но и воспоминания о связи с Эви. Наверное, в его голове уже крутятся мысли о попытке вернуться на свой пост в Вашингтон-парк.