Сплетенные пальцы рук подняты, они то близко друг к другу, то далеко, не разбивая связи. Николай легко и осторожно управлял девушкой, она крутилась вокруг оси и перебегала на его место, следуя такту музыки.
В какой-то момент он поймал ее за талию, их ноги оказались параллельно друг другу, и если бы Надин повернула голову влево, то увидела бы лицо кавалера. Они летели в потоке, точно попадая в такт и закручиваясь по часовой стрелке, будто инь и ян. Зал мелькал перед глазами девушки сплошным черным полотном.
Они не говорили, движения и музыка работали за них. Николай подхватил девушку на руки, ветер закружил снег по спирали, повторяя ритм Надин. Девушка обхватила шею Николая и ощущала себя настоящей пушинкой. Он улыбался и продолжил танцевать вальс с партнершей на руках. Надин не волновало, что они внезапно отступили от светского этикета и создали что-то свое.
- Долой правила, - шепнула сквозь смех.
- Отец будет доволен, - Николай усмехнулся и просыпал на них щепотку сарказма, за которой Надин уловила грусть.
- Главное, чего хочешь ты, - сказала она и Николай остановился, поставил Надин на хрустальный пол, где поблескивал циферблат, и опустился на колено.
Он ничего не ответил, только подал руку. Надин приняла ее и заглянула в лучащиеся благодарностью глаза, а затем гордо прошлась вокруг кавалера.
Маленькие огоньки свечей блестели в огромном пространстве, под сводами потолка гулял туман. Музыка журчала водой, распеваясь ассоциацией с магической природой - ветром и дождем.
Она чувствовала, сколько обязательств возложено на Николая, под его кожей пульсировало "должен то- должен это - должен за то".
Надин остановилась, и Николай поднялся, вновь обнял и склонил голову. Взгляд юноши обрел новую эмоцию - понимание. Надин улыбалась и принимала его без условий. Да, они заперты здесь и долг магов обязывал сделать вечер особенным, но только они выбирали, как прожить эти минуты.
Под ногами что-то щелкнуло. Стрелка пришла к новому символу. Время шло.
"Так не бывает. Я его не знаю, - Надин смотрела на Николая и не могла поверить, что за столь короткое время он пробудил в ней дремавшие чувства".
Внезапно сцена наклонилась, Надин поскользнулась и ухватилась за руку юноши. Николай отбежал к поднятому краю и сел на колено. Секунда все изменила. Девушка моргнула и с ужасом осознала, что хрустальный пол поднялся и вертикально завис на сцене, как гигантская лупа. Они оказались на вышине, почти под потолком. Люстра сияла ближе, а туман холодил кожу. Николай держался за край пола и второй рукой удерживал Надин, которая зависла над крутящимся шестеренками, ослепленная блеском. Ее ноги беспомощно болтались в воздухе и не находили опоры. Из недр разлетался ветер и разносил по залу крупицы золота. Гости испуганно молчали, но их бы и не услышали. Музыка все еще летала по пространству. Танец продолжался?
- Надин! - звал Николай. - Я держу. Надин?
Она не могла ответить. Ужас сковал девушку, ведь единственное, что отделяло ее от смерти в исполинском механизме - рука Николая.
- Надин?
- Не отпускай, прошу, - молила она.
- Никогда. Слышишь? Никогда не отпущу, - в его голосе звучал стальной нерв.
Надин верила. Они пришли в круг вместе и вместе закончат танец. Время безжалостно утекало, они миг за мигом сползали вниз. Рука, которой Николай держался за край хрусталя, скользила. Надин поджала губы. Никто не мог помочь. Рядом люстра, туман и лестницы, оплетенные цветами.
- Николай!
- Да? - его лицо покраснело, он из последних сил держался за срез, на кромке выступила кровь и тонкой линией стекала вниз.
- Заморозь туман.
- Что?
- Ты же Ноябрь!
- Я...
- Заморозь, чтобы мы встали.
Николай выдохнул, и Надин дернулась. Смерть подкралась ближе. Девушка смотрела на механизм и не верила, что он мог быть столь ужасен и прекрасен одновременно.
"Магия имеет две стороны, - любил говорить дедушка".
- Надин, - голос Николая будто раздавался из-под толще воды.
Девушка лучше слышала, как трепетало ее сердце, затем замерло и они полетели в золотую пропасть. Их подхватило снежное облако и поставило на ноги. Они вновь фигурки на ровной сцене, сжимали ладони друг друга и с шумом дышали.