Я сижу на кровати возле Эрджея. Он укутан одеялом до подбородка, хотя на улице уже майское тепло и в комнате жарко. Я вижу, как по его лбу стекают капли пота, но он весь дрожит. Раскрываю одеяло и лезу к нему под бок, крепко прижимаю его мокрое тело к своему и утыкаюсь носом ему в ключицу.
— Всю ночь?
— До утра.
— Не спится.
— Я боль забираю своими губами. Дыхание тлена отпустит тебя. И вскользь пробираясь другими путями. Забудет дорогу к тебе на века.
Мои губы находят лоб мальчишки с темными мокрыми от пота кудрями и я застываю на секунду.
— Мама, не плачь
— Уйди, Рэй.
— Мама!
Моя мама в синем халате наклонилась над раковиной. Ей плохо. Ее плечи дрожат, а руки что-то сжимают. Это моя вина. Я была очень плохой девочкой.
— Уйди!
— Мама, прости. Я больше так не буду делать. Никогда-а-а.
Белая дверь с железной ручкой с треском захлопывается. Я успеваю разглядеть тонкие красные ленточки обернутые вокруг маминого запястья.
— Мама!
ГЛАВА 7
— Рэй! Мама! — чей-то голос звучал на задворках сознания. Знакомый голос.
Я почувствовала как меня трясут будто игрушечную куклу. Глаза открылись и я попыталась сосредочиться.
— Аарон? — боль в горле заставила меня выдавить его имя с огромным трудом.
Он подхватил меня на руки. Я слышала, как бьется его сердце, видела его зеленую линию жизни, которая обрывалась ровно шесть раз и я уже видела ее следующий обрыв, после которого ничего нет. Только пустота.
— Эрджей, зеленый скитлз, — мой голос все еще дрожал. Неизвестно откуда я вспомнила этот пароль.
— Что?
— Зеленый скитлз.
Он остановился. Я попыталась сосредоточиться на его лице. Но боль в шее все еще не утихала.
Наконец, когда я сфокусировала взгляд, то обнаружила себя на руках Аарона. Его глаза были наполнены беспокойством и он хмурил брови.
— Помнишь?
— Что случилось?
— Незнаю. Ей сделали укол. Зря я тебя сюда привез.
— Почему?
— Она пыталась тебя убить, Рэй! Еще неизвестно, что вы успели такого наговорить друг другу. Что вообще происходит?
— Может ты отпустишь меня?
Он осторожно поставил меня на ноги. Но мне все-таки пришлось опереться на его плечо, так как слабость никуда не ушла.
— Что произошло, Рэй?
— Я не поняла ничего. Мы разговаривали и внезапно мне стало трудно дышать.
— Прекрати. Я видел, как она душила тебя и ты даже не сопротивлялась.
— Все не так, — я не понимала почему, но сейчас мне хотелось соврать ему. Я была не готова к этому разговору.
— Тебе нужно прилечь и я принесу мазь. Глэдис, — крикнул Аарон, — принеси холодный компресс и закрой дверь в маминой спальне.
Он завел меня в комнату и уложил на кровать. Глэдис принесла миску с холодной водой и полотенцем. Избегая моего взгляда она поспешно закрыла за собой дверь.
— Я все сделаю.
Он медленно оборачивал холодное полотенце вокруг моей шеи и прижимал к ноющим местам.
— Останутся синяки. Черт, что там произошло? Я сейчас взорвусь.
— Хэй, остынь. Все ведь хорошо. Твоей маме просто стало нехорошо, наверное, или она спутала меня с кем-то.
— Это ты сейчас несешь бред. Мама в здравом уме. Она всегда делала все эти странные штуки. Всю мою жизнь! Она не разрешала мне ночевать у друзей, таскала меня за собой по каким-то сеансам, поила меня какой-то дрянью разных цветов, запахов и вкусов, вешала какие-то веревки мне на шею и руки. Заставила жениться на Мелиссе, настаивала на том, чтобы Фанни жила в этом доме. Я мирился со всеми ее причудами. Она ведь моя мама. Но сегодня была последняя капля. Мое терпение имеет границы.
Голос Аарона звучал слишком серьезно, чтобы попытаться обратить его слова в шутку и я мысленно сжалась. Физическая боль отступила, но тревога вновь поселилась внутри меня, затягиваясь в клубок.
Пальцы Аарона осторожно нанесли желтоватый крем мне на шею и он закрутил колпачок на тюбике.
— Рэй, мне плевать что ты сейчас по непонятной мне причине хочешь защитить ее. То что она сделала только что выходит за рамки дозволенного. А если бы я не вошел? Она задушила бы тебя? Вот так все просто? Я привез тебя ей для разговора, а она бы просто напросто убила бы тебя? Это же бред.
— Может у нее была своя причина это сделать, — мой голос прозвучал не сильно убедительно.
— Какая причина?
— Может она верит, что может спасти тебя таким способом.
— Спасти меня? От кого? От нее? От тебя?