- Ну, в городе есть несколько фирменных бутиков. Насколько я знаю, «Папье Кёниг» ведет торговлю только через них. А что, обычные канцелярские принадлежности вас больше не устраивают?
- Тетради убитой все одной марки. Возможно, удастся выяснить её личность по чекам в магазинах.
- А я почти забыл о феноменальной способности женщин оценивать стоимость вещей! – презрительно прокомментировал капитан.
- А я почти забыла о феноменальной способности мужчин принижать значимость женских идей!
- Вы о чем? – приподняв бровь, недобро уточнил капитан.
Всегда завидовала этой удивительной способности раздельно управлять обеими бровями. Мои собственные, при попытке состроить такую же недоуменно-раздраженную гримасу, уползали вверх исключительно парой.
- Я о том, капитан Вильный, что если бы идея принадлежала детективу Витте, вы бы похвалили его, а не упрекали весь мужской род в корысти.
Капитан промолчал, и мы вышли на улицу. Я тут же поежилась от налетевшего порыва пронизывающего до костей ветра. Пошел снег. Колючая белая крупа больно жалила щеки, и путь домой по такой погоде представал совсем не в радужном свете. Придется снова ловить такси, да где его найдешь в такое время у полицейского участка? Мои коллеги довольствовались общественным транспортом, но я с трудом переносила пребывание в толпе незнакомых людей без возможности уйти в любую минуту.
- Госпожа Гейт, вас подвезти? – неожиданно предложил капитан, вновь переходя на формальное обращение.
- Вам в другую сторону, - неуверенно отказалась я.
- Не могу же я бросить женщину в такую погоду на произвол судьбы.
Очередной порыв ледяного воздуха смел все сомнения прочь. Я только кивнула и отправилась за Вильным к его автомобилю, впервые задумавшись о необходимости покупки собственного.
В полумраке салона было значительно теплее. Пахло кожей, бензином и хорошим одеколоном. Капитан повернул ключ, громко зарычал мотор, и машина легко выкатилась на оживленную улицу. Первые несколько минут поездки прошли в молчании, которое нарушил сам Вильный:
- Простите госпожа Гейт, я выразился неудачно. Ваша идея вполне разумна и, если нам повезет, расследование сдвинется с мертвой точки.
Пока я думала, что ответить, он продолжил:
- Как прошла ваша поездка? Надеюсь, рядом с родными вам было легче перенести утрату?
- Да, спасибо, - коротко ответила я, всем видом показывая, что не хочу развивать эту тему. Пока мысли были заняты делом, в них не оставалось места для печали. Сейчас же свежая рана, задетая словами капитана, заныла с новой силой.
- Простите, - снова извинился Вильный. – Спросил, не подумав. Я уже забыл, что значит терять близких.
- Вы кого-то теряли?
- Старшего брата. Ещё во время войны. Но вспоминать до сих пор больно, - безучастным тоном, за которым люди часто скрывают боль, ответил он.
Повисшая после этих слов тишина была тяжелой и неприятно давила на нервы. Говорить было незачем, приходилось молча сидеть и мечтать, чтобы поездка скорее закончилась. Ждать осталось недолго. Ещё два поворота и капитан притормозил у знакомого крыльца.
- Приехали, госпожа Гейт.
- Может быть, выпьете чаю? – предложение вырвалось раньше, чем я успела подумать.
Капитан бросил на меня удивленный взгляд. Как будто я сама не понимаю, что приглашение выглядит неуместно. Но оно было всего лишь ответом на любезное предложение подвезти меня..
- Да, пожалуй, - неожиданно согласился Вильный и усмехнулся: – Только зовите меня по имени. Я чувствую себя неудобно, когда за чаем ко мне обращаются «капитан»
Ответная улыбка сама расцвела на губах. Он умел быть милым и обаятельным. Именно таким капитан казался в общении с Томасом, но тогда мне было сложно оценить разницу между вечно хмурым начальником и интересным собеседником.
Скрипнула дверь. Я зажгла свет в коридоре. Потолочная люстра осветила небольшую прихожую, вмещавшую массивный гардероб, вешалку для шляп и овальное зеркало в тяжелой бронзовой раме. Вильный с интересом огляделся.
-Проходите в гостиную, - предложила я, с усилием запихивая пальто в шкаф. – Я пока заварю чай. Можете включить радио.