- Нет, впервые слышу.
- Можем ли мы поговорить со слугами?
- Конечно, но они вряд ли смогут помочь. Дочь жила отдельно уже полгода. Здесь не появлялась.
- Возможно, она общалась с сестрой?
- Нет, Этель очень беспокоилась о своей репутации. У неё скоро свадьба, слухи об общении с сестрой не пошли бы ей на пользу.
- Мы бы хотели поговорить и с ней.
- Хорошо, она скоро вернется из университета.
Опрос слуг занял почти весь день и не дал ничего нового. Никто не знал, как проводила своё время Анна, с кем общалась и даже, где жила всё это время. Разговор с Этель тоже оказался бесполезным. Услышав о смерти сестры, она только облегченно выдохнула и заявила, что благодарна убийце.
Договорившись об опознании на следующее утро, мы ушли. На обратном пути капитан снова остановился у утренней кофейни.
- Никто из нас не обедал, - объяснил он и больше не добавил ни слова.
Чем-то его зацепила вся эта история. Впрочем, я сама была под впечатлением от семейства Ленцев.
Шустрая Аллегра появилась сразу, как мы заняли столик. На этот раз, кроме кофе, я заказала пирожное с вишней. Как только девушка упорхнула на кухню, капитан заговорил:
- Витте, ваше сегодняшнее поведение недопустимо. Я отстраняю вас от ведения дела. Займетесь вместе с Шульцем ограблением ювелирного магазина. Вивьен, - обратился мужчина ко мне, - я буду вашим напарником по этому делу.
Витте уже собирался возразить, но капитан не дал:
- Детектив, вы проявили неуважение не только к детективу Гейт, но и к семье потерпевшей. Ваши личные убеждения мешают вам работать, поэтому ваше отстранение не обсуждается. С Шульцем вам будет комфортнее, а мне надоели склоки в отделе.
Детектив понуро кивнул.
- Утром передадите мне материалы дела. А сейчас можете отправляться домой. Жена будет рада, что вы пришли раньше.
- Хорошо капитан.
- Вивьен, завтра после опознания поедем в эту клинику. Возможно, Анна Ленц общалась с кем-то оттуда. Нужно искать любые зацепки. Хоть мы и выяснили имя убитой, до сих пор не знаем, кто и почему её задушил. И на нас висит ещё один полтергейст. Туда тоже надо будет съездить.
Витте быстро выпил принесенный кофе и поспешил домой. Капитан же не тронулся с места, хотя управился со своей порцией чуть ли не быстрее, чем детектив.
- Вы ещё долго? - с минуту понаблюдав за тем, как я крошу пирожное, не выдержал мужчина.
- А вы меня ждете, капитан? – вполне искренне удивилась я.
- Конечно. Доедайте, я отвезу вас домой.
- Не стоит. Я могу добраться сама: на такси или автобусе.
- Вы ни разу не ездили на автобусе, - заметил капитан.
- Откуда вы знаете?
- Если бы я не был наблюдательным, не работал бы в полиции. Кстати, почему вы избегаете общественного транспорта, Вивьен?
Такой интерес меня здорово смутил. Щеки мгновенно вспыхнули и я поспешила отвести взгляд. Но ответила, тем не менее, честно:
- Не люблю оказываться в замкнутом пространстве вместе с толпой незнакомцев.
- Агорафобия? – удивился капитан.
- Не знаю. Я не боюсь открытых мест, не боюсь людей. Меня пугает, когда их много и они заперты со мной.
- Понятно. Теперь я тем более не позволю вам добираться общественным транспортом.
- Капитан, я вполне могу доехать на такси.
- У сотрудников нашего отдела настолько высокая зарплата? – пошутил мужчина, но неудачно. В голове тут же зазвучали сказанные Витте слова.
- Вивьен, - заметив мое стремительно упавшее настроение, снова заговорил капитан. – Я не считаю, что вы чем-то хуже мужчин, работающих в полиции. Я уже говорил об этом утром. Вы вовсе не глупы, и не пустышка, как сказал Витте. И вовсе не зависите от семьи. Не ваша вина, что вы дочь Рихарда Гейта. Вы многого добились сами и, думаю, заслужили бы его одобрение.
- Чего я добилась, капитан? Эта работа, эта должность – достались мне только из-за отца. Если бы не он, кем бы я сейчас была? Возможно, секретаршей в управлении… Или помощницей какого-нибудь генерала, никогда не вылезающей из бумажной работы.
- Прекратите, - жестко оборвал капитан. Его теплые ореховые глаза сейчас, казалось, метали молнии. – Не вы ли утром доказывали, что ничем не уступаете мужчинам? А теперь сидите здесь и жалеете себя. Не ожидал, Вивьен. Не ожидал, что вы так зависимы от чужого мнения.