Не в силах больше оставаться в постели, я подошла к окну. Абсолютно черное небо, утыканное светящимися булавками звезд, тянулось до самого горизонта, лишая надежды на скорый рассвет. Переведя взгляд вниз, на маслянисто блестящую в желтоватом свете фонарей улицу, я содрогнулась. Показалось, что в темноте одного из переулков стоит кто-то страшный и смотрит прямо в освещенное окно моей квартиры, но сколько я ни вглядывалась, не могла различить ни единого движения.
Жуткое оцепенение разбил слишком громкий в ночной тишине звонок. Тревожное дребезжание телефона, отдавалось в теле дрожью, предчувствием очередного несчастья.
- Вивьен, простите, что разбудил, - из трубки послышался напряженный голос капитана. – Ещё один труп. В этот раз в центре, на Вайтегассе. За вами заехать?
Я покачала головой, но сообразив, что мужчина меня не видит произнесла вслух:
- Нет, это близко. Доберусь сама.
- Не боитесь ночью бродить по улицам?
Капитан будто чувствовал, что именно сегодня я очень боялась, но именно поэтому должна была пойти одна.
- Нет. Полицейским не пристало бояться темноты.
- Все чего-нибудь боятся Вивьен, даже полицейские, - возразил начальник.
- Я боюсь ездить в автобусах – вы забыли? – глупо пошутила я и положила трубку.
Выходить на улицу действительно было страшно. Воображение рисовало самые мрачные картины, мешая повернуть ручку и распахнуть дверь. После первого кошмара таких ощущений не было: потеря отца заслонила собой всё остальное, не давая надуманным страхам взять верх.
Преодолев внутреннее сопротивление, я всё же вышла за порог и на минуту замерла, вглядываясь в темноту напротив. Если там кто-то был, он не спешил выдавать себя, и мне осталось просто продолжить путь. По дороге к названному капитаном адресу расшатанные нервы немного успокоились и к месту преступления я подошла во вполне нормальном состоянии.
Желтая санитарная машина, черный полицейский автомобиль и белая машина капитана стояли теперь у совсем другого, опрятного подъезда богатого дома. Квартиры здесь были двухэтажными, стоили гораздо дороже моей и поселиться в них могли только по-настоящему обеспеченные люди. Но несмотря на совершенно иную обстановку, душу не покидало чувство дежавю. Будто декорации сменили, но спектакль остался тем же. И входя в дорогую, прекрасно обставленную квартиру, я уже точно знала, что увижу.
Она, как и Анна, висела на короткой пеньковой веревке, в этот раз привязанной к дубовым перилам ограждения второго этажа: молодая, красивая, богатая и безнадежно мертвая. Я готова была поспорить, что это убийство, убил её и Анну, и даже кусок бечевки, охвативший хрупкую шею, отррезали от того же мотка.
Криминалисты, будто стервятники, кружили вокруг болтающегося тела, фотографируя, измеряя, расставляя метки. Витте расспрашивал вжавшуюся в спинку кресла и тихо всхлипывающую немолодую женщину. Время от времени она бросала короткие взгляды в сторону неподвижно замершей в петле покойницы и всхлипывания перерастали в вой. Капитан подпирал лестницу,хмуро поглядывапя то на тело, то на Витте с его рыдающей собеседницей, и выглядел необычайно растрепанным.
Я направилась прямо к нему.
- Что здесь?
- Убийство, Вивьен. Очевидно, такое же, как первое. У нас появился одаренный серийный убийца. Представляете, как порадуются подобной истории журналисты? – мужчина был зол и плевался словами, как гадюка ядом, но мне не впервой было сталкиваться с плохим настроением начальства.
- Известно, кто она?
- А вы её не знаете? Оперная дива, любимица публики – Эвелин Руже.
Теперь злость капитана становилась понятной. Смерть знаменитой оперной певицы не пройдет мимо внимания широкой общественности.
- А женщина в углу?
- Её дальняя родственница, жившая вместе с Эвелин на правах личной помощницы.
- Это она вызвала полицию?
-Да, - гаркнул капитан. – Вивьен, хватит сыпать вопросами. Я знаю ненамного больше вашего. Но если вы, наконец, перестанете болтать и приметесь за работу – мы оба сможем выяснить что-то новое и, возможно, найдем этого чертового убийцу!
К концу своей тирады мужчина почти кричал, и на нас обернулись все, кто находился в помещении. Кто-то смотрел на меня сочувственно, кто-то равнодушно, и только губы Витте растянула неприятная, злорадная усмешка.
Решив не выслушивать дальнейшие нападки капитана, я последовала его совету и отправилась работать. В конце концов, в чем-то он прав: если мне удастся найти зацепку, мы поймаем этого чертового убийцу. А странные кошмары могут подождать.