- Эвелина оставила завещание?
- Да, но я его никогда не видела.
- Как думаете, кому она оставила своё имущество?
- У неё осталась родная сестра в Инсоле и ещё один кузен. Возможно, кому то из них. А может быть и вовсе любимому театру.
- А вы?
Жозефина усмехнулась:
- Нет, вряд ли. Мы жили вместе, но я была для неё всего лишь работницей, а не подругой или членом семьи.
Выудив из женщины всё возможное, я поднялась на второй этаж, чтобы осмотреть спальни. Внизу и без меня осталось достаточно народу, а мельтешить перед обозленным капитаном вовсе не хотелось.
Спальня Эвелины встречала обычным уютом. Зажженный ночник, разбавляющий ночную темень желтоватым светом, мягко освещал окружающую обстановку: расстеленная постель, казалось, всё ещё ждала свою владелицу, на туалетном столике поблескивали тяжелые флаконы с дорогими духами, на высокой спинке стула повис полупрозрачный шелковый пеньюар.
Я щелкнула выключателем. Вспыхнувшая под потолком люстра мгновенно согнала налет сонного спокойствия. Сомнений не осталось – убийца тот же. На прикроватной тумбочке голубели лепестки высохшей незабудки.
- Что здесь? – от раздавшегося за спиной голоса по коже пробежали мурашки.
- Я не слышала, как вы подошли, капитан. Вот, взгляните.
Мужчина недоверчиво уставился на мертвое соцветие, покоящееся в протянутой ладони.
- У нас точно серийный убийца - вы были правы. И, кажется, он оставляет мне сообщения.
- Что? Вы получали от него письма?! – капитан снова начинал злиться.
- Нет. Это сны. Ночные кошмары, в которых умирают не эти женщины, а я.
- Вивьен, что за глупости? Вы – демпфер, никто не в силах повлиять на ваш разум.
- Да, но эти сны появлялись в день смерти жертв. Что если кто-то способен обойти природную защиту демпферов?
- Значит, вы не так уж нужны полиции, - усмехнулся капитан.
Он мне не поверил. И вряд ли кто-нибудь поверит. Но раз придется повторно посетить клинику Эгбера, почему бы не поговорить со специалистом в области снов?
-Вивьен, - устало выдохнул начальник, - бросьте фантазировать. В нашей работе важны факты, а не домыслы. Лучше идите опрашивать соседей. Сомневаюсь, что нам удастся найти свидетеля. Но кто знает?
Бросив последний взгляд на осиротевшую без хозяйки комнату, я молча проскользнула мимо капитана. Он прав – шансов, что кто-то заметил возможного убийцу глухой ночью почти никаких. Ещё меньше надежды на то, что кто-то захочет поделиться имеющимися сведениями с полицией. Но две женщины мертвы – и только от наших усилий зависит, будет ли наказано чудовище, погубившее их.
Выходя из квартиры, я бегло осмотрела замок. Он казался нетронутым. Ещё одна загадка в этом и без того непростом деле.
Опрос соседей занял весь день и, как и ожидалось, не дал ровным счетом ничего. Богатые жильцы респектабельного дома сквозь зубы цедили отрицательные ответы, всем своим видом показывая, что полиция зря беспокоит законопослушных граждан и отнимает у них бесценное время. Этой ночью все на удивление крепко спали в своих постелях, не видели никого подозрительного накануне вечером, не слышали звука открывшейся или закрывшейся двери.
От молоденького консьержа, дежурившего в ночную смену, тоже не было никакого толку. Он был бледным, как полотно, и чуть ли не рыдая признался, что попросту заснул на своем посту. Теперь ему грозило увольнение и возвращение в родной поселок к матери, овдовевшей во время войны и едва сводившей концы с концами в попытках прокормить четверых младших детей. Парнишку было искренне жаль, но его проступок привел к печальным последствиям, на которые жильцы дома вряд ли закроют глаза.
- И что дальше? – вопрос вышедшего из подъезда Витте резонировал с моими собственными мыслями.
Я перевела взгляд с налившегося чернильной синевой неба на детектива. Мужчина выглядел усталым: растрепанный, с сухими воспаленными глазами, под которыми появились темные круги, даже рыжие искры в его бороде будто бы потускнели после тяжелого дня. Он достал из кармана помятую пачку сигарет - свидетельство крайней степени измотанности - и растерянно повертел её в руках.
- Полагаю, отчитаемся перед капитаном и отправимся по домам, - ответила я, снова отворачиваясь к небу.
- Он, кажется, уже уехал. У начальства есть свои привилегии.
- Значит, - я пожала плечами, - просто отправимся по домам, а отчитываться будем завтра.
Честно признаться, сегодняшний день меня изрядно вымотал. Всё, чего хотелось – просто добраться до квартиры, выпить чаю и уснуть, оставив все размышления на потом. Но замотавшись, я совершенно забыла об ужине с Томом и теперь жалела о данном вчера согласии. Было опрометчиво ожидать, что преступники отложат злодеяния ради моей личной жизни.