- Хорошего вечера, Витте.
Мужчина кивнул, выпуская ровное колечко горького табачного дыма, и, натянув шляпу поглубже, быстро зашагал в сторону своего дома. Проследив его взглядом до угла, я развернулась и отправилась в противоположном направлении. Времени, чтобы переодеться и добраться до ресторана, осталось совсем немного.
«Старый Руиг» считался лучшим рестораном города. За свою более чем столетнюю историю он принимал немало именитых гостей: от членов императорской семьи до видных политиков современности и звезд кинематографа. Не удивительно, что здешняя обстановка была крайне претенциозной, а потому лишенной малейшего намека на уют. Но слепящий блеск вездесущих позолоты и хрусталя ничуть не смущал здешнюю публику. Люди приходили в «Старый Руиг», чтобы выставить напоказ собственное благополучие, завести выгодные знакомства, продемонстрировать новые отношения и найти поводы для сплетен. По большому счету, это место было скорее клубом для избранных, чем рестораном. И всё здесь было сделано для того, чтобы подчеркнуть принадлежность его посетителей к элите.
Поэтому метрдотель, увидевший одетую в простое черное платье и не увешанную с ног до головы бриллиантами женщину, окинул меня слегка пренебрежительным взглядом и не спеша вышел навстречу.
- Добрый вечер, чем могу помочь, госпожа? – вежливо, но без капли радушия, поприветствовал он.
- Добрый вечер. Вивьен Гейт. Меня ожидает Томас Бурк.
В лице метрдотеля произошла неуловимая перемена. Не двинув ни единым мускулом, мужчина сумел изобразить почтительное внимание вместо прежнего равнодушного терпения, и повел меня к столику.
Я не была довольна выбором ресторан. Слишком шумный, помпезный, яркий до слепоты в глазах – после утомительного рабочего дня он вызывал только одно желание – сбежать. К тому же, траур по отцу продолжался, и посещать столь многолюдные места было хоть и не неприемлемо, но нежелательно. Тихая уютная кофейня куда больше бы подошла для встречи. Стало жаль, что Том этого не понял.
И без того не радостное настроение достигло критической точки, когда я увидела сидящую за столиком пару. Теплая, как солнечный день, шатенка радостно улыбалась моему любимому капитану. Мужчина пристально глядел на свою очаровательную спутницу и светился умиротворением вплоть до того момента, как заметил меня.
- Вивьен?!- искренне удивился он. Улыбка шатенки заметно померкла.
- Добрый вечер, капитан. Не хотела портить вам вечер, но меня пригласил Том. Кстати, не знаете, где он?- последний вопрос прозвучал раздраженно, несмотря на попытки сдержать эмоции.
- Не успели мы прийти, как ему позвонили. Всё же организация производства в новом городе – процесс хлопотный и отнимающий немало времени. Скоро вернется.
Смирившись с необходимостью провести очередной вечер в компании начальства, я попросту плюхнулась на заботливо отодвинутый метрдотелем стул и перевела вопросительный взгляд на спутницу капитана.
- Простите,- спохватился он. - Разрешите представить вам Жанну Солар, мою, - мужчина на секунду запнулся, - близкую подругу. Жанна, это моя коллега и, очевидно, та самая таинственная возлюбленная Тома, Вивьен Гейт.
- Приятно познакомиться, - деревянно улыбнулась девушка. Очевидно, роль «близкой подруги» пришлась ей не по душе. – Слышала о вас много хорошего.
- Неужели? – искренне удивилась я. – Мне казалось, в качестве подчиненной я вызываю у капитана только недовольство.
- Ну что вы, - возразил начальник, как мне показалось, с легкой долей иронии в голосе, – я способен разглядеть и оценить достоинства каждого сотрудника нашего отдела. И прошу вас, Вивьен, прекратите называть меня «капитаном» в нерабочее время.
Я ничего не ответила на последнюю фразу, поэтому за столом воцарилась тишина. В окружении многоголосого шума она казалась особенно неестественной. Капитан отрешенно рассматривал зал. Жанна листала меню, бросая на меня осторожные взгляды. Я же рассматривала её вполне откровенно, пытаясь утолить жгучее, почти болезненное любопытство.
Девушка не была красавицей. Гораздо больше ей подходило определение «милая». Круглолицая, с пышной копной каштановых волос, забранных по бокам фигурными заколками, влажными шоколадными глазами и смуглой, будто поцелованной солнцем, кожей, Жанна больше походила на южанку, чем на уроженку здешних мест. Рядом с бледным, светловолосым капитаном эта нездешняя красота была особенно заметна. Портили её только чересчур крупный нос и широкие скулы.