Часы исчезали один за другим, плавились в холодном свете наступающего дня. Время до завтрака пролетело незаметно. Жизнерадостная Берта, припорошенная снегом, принесла с собой свежесть морозного утра и, что гораздо важнее, утренние газеты. С появлением Тома и приездом Мари работы у девушки прибавилось, поэтому я с радостью подняла ей жалованье. Предстоящая свадьба с Гуго требовала немалых затрат, и любая копейка была для Берты не лишней.
Газеты разочаровали отсутствием поезной информации. Хотя номера сдавали в набор ещё вечером и надеяться на обратное было глупостью. Бегло пролистав каждую из них, я отправила ворох бумаг в корзину, и уставилась в окно, наблюдая за хороводом снежинок, оставшихся бледным напоминанием о бушевашей буре.
Том появился, когда Берта подавала завтрак: неуверенно потоптался на пороге кухни, но всё же прошел внутрь и сел рядом, всем обликом демонстрируя раскаяние в своем поведении минувшей ночью. Мари только хмыкнула, оценив его смиренный вид, и, пряча улыбку, уткнулась в дымящуюся чашку.
После завтрака время потянулось гораздо медленнее. Я пыталась читать, но не могла уловить смысла прочитанного. Всё внимание измученного бессонницей сознания досталось равнодушному к нему телефону. Каждый раз заслышав телефонную трель, я бросалась к аппарату, но то и дело передавала трубку Тому. Звонили его партнеры, поставщики, подрядчики, но Бурк, видя моё состояние, пытался закончить деловые разговоры как можно скорее.
Бесцельно потратив целый день, я уже почти поверила, что ошиблась и никто не позвонит, когда бывший шеф появился на пороге квартиры.
06.07.
Он выглядел уставшим и потрепанным. До сегодня капитан никогда не представал передо мной в настолько печальном виде. Давно небритая щетина разрослась до той степени, когда с натяжкой могла называться бородой. Щеки запали, а об острые скулы теперь, казалось, можно было порезаться. Даже глаза, в которых, независимо от настроения, то и дело вспыхивали янтарные искры, сегодня будто бы выгорели, лишились жизни.
Берта приняла мокрое от снега, а потому тяжелое, драповое пальто и растерянно оглянулась, не уверенная, как с ним поступить.
- Развесь возле радиатора, Берта. Пусть сохнет, - разрешила я сомнения домработницы. – Добрый вечер, капитан.
- Был бы добрый, меня бы здесь не было, - прозвучало вместо приветствия. – Привет, Том. Здравствуйте… - капитан кивнул куда-то мне за спину.
- Мари Гейт, - представила я обнаружившуюся там сестру. – Мари, это мой бывший начальник, капитан Эрих Вильный.
- Добрый вечер, господин Вильный. Рада знакомству, - в её глазах светился искренний интерес. Меня же мучило разгоравшееся с новой силой волнение.
- Я тоже, очень рад, - хотя радость в хриплом голосе заподозрил бы только глухой. – Вивьен, мы можем поговорить наедине?
- Конечно, - сразу же согласилась я. – Но только после ужина.
За спиной послышался шумный выдох Тома.
- Неужели я выгляжу настолько плачевно, что даже у вас вызываю желание накормить? – усмехнулся бывший начальник, проигнорировав недовольство Бурка.
- Обычное гостеприимство. Ничего больше, - я улыбнулась в ответ.
Сама не ожидала, что так соскучусь по этому едкому тону и вечно недовольному лицу. Но за прошедший с перевода в Руиг год, Вильный прочно вошел в мою жизнь, стал её неотъемлемой частью, привычной настолько, что на неё не обращаешь внимания. И только сейчас, лишившись ежедневных встреч с шефом, я поняла, насколько мне их не хватает.
- Проходите же скорее, - вторгся в размышления жизнерадостный голос Мари.
Судя по тону, капитан ей понравился, и она была не прочь разделить ужин с заинтересовавшим мужчиной.
За столом незаметно завязалась обычная дружеская беседа. Даже недовольный появлением старого друга Том скоро оттаял и вернулся в привычное возбужденно-радостное состояние. Они с сестрой, перебивая друг друга, нахваливали Вильному будущие воздушные судна, а тот с искренним интересом вслушивался в их восторженную болтовню.
Я же жадно наблюдала за бывшим начальником, удивляясь собственной реакции, и не вмешивалась в общую беседу. Навязчивая тревога ненадолго отступила в тень и душу грело полузабытое ощущение покоя.
- Кстати, Эрих! - воскликнул Том, прожевывая кусок хорошо прожаренной колбаски. – Я хочу предложить Жанне работу. Ты ведь не против?
Тот на мгновение нахмурился, но быстро совладал с собой.
- Что ей делать на авиационном заводе? – спокойно поинтересовался он.
- Будет секретарем. Или машинисткой. Скоро объем работы возрастет, и Мари некогда будет отвечать на звонки и вести записи. Через неделю заработает офис моей компании в Руиге. Так что мы переселимся туда. Если Жанна согласится, сможет сразу приступить к работе. Правда, ей придется пройти обучение, но она сможет совмещать.