Я могу умереть во время родов или еще хуже, любой младенец, которого мы создадим, может погибнуть.
Нет никаких гарантий. Никаких предохранителей. В конце концов, как бы мы ни старались... мы бы совершили ошибку и пострадали от последствий.
Я хотела детей… в будущем.
Но не здесь. Не так.
Не тогда, когда мы к этому совершенно не готовы.
Секс превратился из манящего обещания в отвратительное проклятие.
Слезы струились по моим щекам.
— Перестань, Гэллоуэй. Мой ответ — нет. И он окончательный. Я буду твоим другом. И это все, что я могу тебе предложить.
Я не могла остаться из-за последствий.
Схватив блокнот, я побежала.
…
Я не побежала к своему скрытому участку бамбука. Не побежала на пляж, чтобы сделать запись в блокноте при лунном свете. Меня захлестнуло чувство вины, захлестнули эмоции, которые нельзя было выразить словами. Вместо этого я бросилась в лес, в зеленый лабиринт, который мог дать гораздо больше, чем мы позволяли.
Со слезами, бегущими по щекам, я нашла куст, который пометила как XI.
Оглянулась через плечо.
Я проклинала себя за то, что отрицала то, чего хотела, отказывала Гэллоуэю, убегала от счастья, которое могло бы быть у нас, потому что слишком боялась.
Я была слабой. Недостойной.
Мне нужно искупить свою вину.
И это единственный способ, который я могла придумать.
Дрожащими руками сорвала лист и засунула его в рот. Я должна была откусывать малюсенькие кусочки. Чтобы позволить организму решить, съедобно ли это.
Но я этого не сделала.
Я не могла отдать ему свое сердце, но могла сохранить ему жизнь.
Я не могла переспать с ним, но могла дать ему что-нибудь поесть.
Я ослушалась его приказа не быть безрассудной. Я действовала у него за спиной.
Я чувствовала, что что-то сломалось между нами.
Самое меньшее, что я могла сделать, — попытаться это исправить.
Я разжевала листок и проглотила.
Горьковатый привкус остался на моем языке — я не привыкла к подобному вкусу.
Мой организм не осведомлен о питательной ценности подобных вещей.
Это может иметь неприятные последствия. Может быть тяжело. Может быть больно.
Это не имеет значения.
Сорвав ещё один лист, быстро съела его.
И ещё один.
А затем еще три, чтобы у моего организма не было выбора — принять чужеродную пищу или исключить ее.
В любом случае — будь то болезнь или крепкое здоровье — я сделала все, что могла, чтобы исправить худшее решение в своей жизни.
Я сказала Гэллоуэю «нет».
Нет заботе обо мне.
Нет объятиям, поцелуям и любви.
Я ушла от него и съела то, что он запретил.
Он возненавидит меня.
И я буду расхлебывать последствия.
Одна.
КАКОГО ЧЕРТА?
Что за чертовщина?
Я позволил ей уйти.
Я боролся за нее. Просил передумать. А она меня отшила. Я не стал гоняться за ней, словно чертов лабрадор. Я пытался завоевать ее и потерпел неудачу. Это был максимум, на что я был готов пойти ради женщины, которая настолько чертовски противоречива, что не знает, чего хочет.
Она хотела, чтобы я был ее другом?
Хорошо.
Я стану ее другом. Стану ее знакомым. Буду милым, отвечая на вопросы. Буду вежлив в общении. Но кроме этого, забудьте.
У меня было какое-то глупое представление о том, что Эстель примет меня. Что она не обратит внимания на мои ошибки и недостатки, потому что посмотрит глубже. Я надеялся, что, наконец, обрету покой, зная, что тот, кем был раньше, больше не имеет значения, потому что Эстель сделала меня лучше.
Но я ошибся.
Она обратила внимание.
Она все поняла.
Она догадалась, что я ни на что не гожусь. Я тот, в кого не стоит влюбляться. И уж точно не тот, с кем можно заняться сексом.
Она видела, что от меня одни неприятности. И я, черт возьми, не мог винить ее за то, что она сбежала.
Вот и все.
Неважно, как долго мы жили на этом острове, по крайней мере, я знал свое место.
Я был ее другом.
Я буду защищать ее, заботиться о ней, ее нуждах, и делать все возможное для детей и нашего будущего.
Но ничего другого я сделать не мог.
С этого момента желание и похоть были под запретом.
Я отказываюсь жить в райской ловушке с женщиной, которая не хочет меня.
Мое сердце не выдержит этого.
Мое тело не выдержит этого.
Надежда, за которую я по глупости цеплялся, умерла.
Любовь — сложная сущность.
Любовь — самый страшный недуг, который только можно представить.