Но мне было все равно.
Выбирайся. Выбирайся!
Отстегнув ремень безопасности, я упала на бок.
Вывалившись из пустой кабины, я заплакала, и откатилась подальше от обломков. Вертолет лежал, завалившись на бок. Лопасти пропали, ремни и шкивы летательного механизма были ужасно искореженными. Кусты папоротника и листвы кололи мои ладони, пока я отползала от разбитого транспорта.
Еще один спазм сдавил мою ушибленную грудь. Еще один глубокий вдох бензина.
Слезы застилали глаза, но я не позволяла себе плакать. Мне нельзя раскисать. Не сейчас. Не раньше, чем я осознаю ситуацию.
Я выжила.
У меня не было времени для слез.
Я не знала, может ли вертолет загореться.
Не знала, был ли неизбежен взрыв.
Все, что знала, я должна была убраться от вертолета так далеко, насколько возможно... на всякий случай.
Я медленно ползла вдоль следа нашей незапланированной посадки. Борозды на земле были как взлетно-посадочная полоса для меня, по которой было удобно передвигаться.
Мои другие чувства вернулись.
Я промокла.
Дождь лил из почерневшего неба, превращая почву в грязь и листья в скользких дьяволов.
Я не могла слышать должным образом.
Мои уши звенели финальным воплем двигателя вертолета. Чем дальше я ползла, тем громче становился случайный раскат грома вдалеке.
Я почувствовала вкус железа во рту.
Скривилась в поисках причины металлического привкуса во рту. При падении я прикусила внутреннюю сторону щеки.
Я взвыла от боли.
Мои травмы находились в основном в области груди, все мое тупо пульсировало от боли, что слишком быстро забирало энергию.
Я должна остановиться.
Я уткнулась лицом в промокшую землю, дождь неумолимо хлестал меня по спине. Мокрые потоки, стекающие по моему ненадутому спасательному жилету, высмеивали меня; разве это изобретение не должно защищать?
Уныние, которое я никогда не чувствовала раньше, вдавило меня еще глубже в грязь, запрыгивая мне на плечи и направляя прямо в депрессию.
Что теперь будет?
Где я?
Найдет ли меня кто-нибудь?
Я не могла думать о будущем. Поэтому сделал единственное, что мне оставалось.
Продолжала идти.
Поддерживая себя за бок, я стонала от боли. Каким-то образом мне удалось подняться на ноги. Моя грудь горела в агонии, и мои подозрения о сломанных ребрах подтверждались все больше, чем дальше я ковыляла прочь от места крушения.
Когда выбиралась, я прихватила некоторые вещи с собой.
Мои пальцы работали. Руки и ноги тоже. Кровь не шла слишком сильно из моих ран, кроме царапины на лбу и длинного пореза на моей груди от ремня безопасности.
Мне повезло.
Я выжила.
Единственная.
Мои ноги вдруг отказались продолжать двигаться. Что, если есть еще кто-нибудь? Что, если кто-то мучается от боли и нуждается в моей помощи? Я замерла, ожидая взрыва топливных баков, из которых разлилось топливо.
Но не было никаких громких звуков, лишь шум проливного дождя и случайные вспышки молнии над пальмами.
Я прилетела с шестью другими людьми, но они все исчезли.
Где они?
Я напрягла глаза, пытаясь рассмотреть что-либо сквозь темную сырость. Но ничего не видела. Не было и намека на человеческое передвижение или крика о помощи.
Я должна найти их. Должна помочь им.
Но также я должна позаботиться и о себе.
Если бы мы приземлились на обитаемый остров, я бы вызвала скорую помощь и спасателей.
Да...
Боже, как бы я хотела оказаться в руках врача, который мог бы забрать мою боль и сказать мне, что все будет в порядке. Я бы нашла спасателя, после чего вернулась бы, чтобы помочь другим.
Шаг за шагом.
Двигаться. Идти. Пробираться через лес, где дождь завладел небом, а не луна.
Я найду кого-нибудь, кто сможет помочь нам.
В мире полно людей. Кто-то рядом будет знать, что делать.
Все, что я могла сделать, — это продолжать двигаться.
Пока силы не покинули меня.
Я распадалась на части от отчаяния. Остров являлся одиночеством и страхом. Небо — моими плачущими глазами. Липкая грязь — моей беспросветной надеждой.
Я не знала, сколько прошло времени, когда отошла достаточно далеко от места крушения. Передо мной простирались первозданные дикие джунгли, которые перекрывали мой путь лозами и зарослями сорняков.
Оглушительный раскат грома пронесся по всей земле.
Я отрывисто дышала, мои ребра горели от боли.
Это не может быть реальным.
Пусть все это окажется сном.
Я чувствовала себя беспомощной, бесполезной и чертовски не готовой ко всему тому, что будущее для меня приготовило. Я упала на колени и посмотрела на небо. Дождевая вода смешалась с кровью на моем лбу, превращаясь в розовые подтеки, смывая жизнь, которая у меня была раньше.