Дыши. Это все, что нужно сделать. Дыши. Когда жизнь ярко светит.
Дыши. Когда мир отвернется. Дыши. Когда ничего не остается.
Дыши. Когда удача любезно открывает двери.
Вдох с надеждой и выдох с недоверием.
Дыши.
Это все, что у тебя есть.
После всего... это все, что ты можешь делать.
Текст песни: «Дыши» Взято из блокнота Э.Э.
…
— ЗНАЧИТ, ТАК ТОМУ И БЫТЬ.
Мой голос оставался спокойным и уравновешенным, в то время как внутри я была плачущей катастрофой. Однако я не могла сломаться. Я не могла кричать от страха или просить судьбу о втором шансе. Не тогда, когда рядом со мной находится ребенок. Мальчик смотрит на меня в поисках поддержки быть сильным и смелым.
— Наверное. — Коннор ахнул от боли, когда мы перепрыгнули через упавшую пальму и пошли вниз по траве к берегу. Мы осмотрели другую сторону острова. Обнаружили, что на этой стороне ничего не было, так же, как и на предыдущей.
Мы выброшены на берег.
В одиночестве.
Полностью брошенные и никому не нужные.
Глаза наполнились слезами, но я их проглотила. Боль моих ребер держала меня в сосредоточенности, и знание о том, что нужно обо всем позаботиться (если у нас есть какая-то надежда на то, что кто-то спасет нас в течение следующих пары дней), все больше и больше давило на мое сознание.
С чего начать?
Как начать?
Коннор застонал, когда снова пошевелил запястьем. Он поддерживал его при каждом шаге. Видеть, как он мучается от боли и не быть в состоянии помочь ему, убивало меня.
Остановив его, я спросила:
— Тебе больно?
Напускная смелость виднелась в его взгляде, но он не мог скрыть это. Он отвел взгляд, закусив нижнюю губу.
— Я в порядке.
— Ты можешь мне сказать.
Он вздохнул, глядя на песок под нашими ногами. На нем все еще были его кроссовки — потертые и зеленые, в то время как я была обута в серебристые балетки. На пятках и большом пальце образовались волдыри, но я не могла их снять — еще нет. Пока не найду свою сумочку и пару вьетнамок, что я в спешке упаковала перед посадкой в вертолет.
Я бы все сейчас отдала за свой чемодан.
У меня там был солнцезащитный крем. Соломенная шляпа. Аптечка.
Все, что я думала, мне не понадобится на ночь, внезапно превратилось в драгоценное сокровище.
— Ай. — Коннор вздрогнул, когда я провела пальцами по его запястью.
Кожа горела от отека, красная от ушиба.
Мой желудок скрутило. Мало того, что Гэллоуэй, я и Пиппа пострадали, так еще и Коннор ранен.
Проклятье, мы все были разорваны на части?
Я сказала ему настолько мягко, насколько могла.
— С тобой все будет в порядке, но...
— Оно сломано, правда?
Я подняла взгляд, встретив его злые, полны страха, глаза.
— Я думаю, да.
Он рассердился.
— Понятно.
— Это не значит, что ты не поправишься.
— Как? Ты видишь здесь доктора или рентгеновский аппарат?
Я улыбнулась его болезненному юмору.
— Не совсем, но люди исцелялись от переломов задолго до того, как у врачей появилась возможность делать гипсовые слепки.
Коннор застыл.
— Без разницы.
Убрав пальцы с его запястья, я взяла его за руку.
— Можно?
Его глаза удивленно расширились, но он кивнул.
Направляя его к границе, где лес встречал пляж, я села на мягкий песок, потянув его с собой. Повернувшись к нему лицом, я снова мягко потрогала его запястье — так же, как я поступила с ногой Гэллоуэя.
В отличие от ситуации с Гэллоуэем, сейчас мои легкие не сдавливало непреодолимым желанием. Я не понимала моей раздражающей застенчивости или бессмысленного влечения к нему. Когда он посмотрел вниз на мою футболку и увидел след от ремня безопасности, я хотела дать ему пощечину за то, что он думал, что имеет право защищать меня, а также и за то, как его глаза горели похотью.
Упрямый англичанин появился в моих мыслях. Коннор и я ушли больше часа назад, но раздражение на Гэллоуэя все еще продолжало кипеть во мне.
Что он о себе возомнил? Я лишь пыталась помочь, но он продолжал рычать на меня, как будто не мог находиться рядом со мной.
Он хотел меня (если я правильно поняла его взгляд), но это невозможно.
У нас нет времени для похоти или страсти. Не сейчас. Если это действительно остров, и мы единственные люди на нем, то должны держаться вместе и найти какой-нибудь способ выжить.
Коннор не пошевелился, когда я ощупывала его косточки на запястье.
Я понятия не имела, что мне искать. Острые края? Неровные связки? Даже если я найду это, я не знаю, нормально это или неправильно. Плюс, если я каким-то образом пойму, что именно не так, что я могу с этим сделать?