— У Валерки квартира вскрыта! — ответил сосед с первого этажа. — Вызвали полицию, вроде соседки слышали, что двери сами открывались и закрывались, а значит лазил там кто — то. А оказывается, что его уже несколько дней дома нет. Вещи на месте, даже паспорт. А его нет. И в больницах нет.
— Это тот странный юноша со стадиона?
— Да, он самый.
Юноша, который становится сенсацией, самым разыскиваемым человеком. Ведь таких молодых всегда стараются найти в первую очередь. Ян Молниев? Пропавший мальчик — аутист. Его искали всем городом. Пропади бедная старушка, никто даже и не попробует искать. Теперь же Валеру будет пытаться найти весь город. Несколько реклам в социальных сетях. Два прямых эфира в новостных сводках. Возможно, что по городу будет висеть с десяток объявлений, но не больше. Всего этого хватит, чтобы маленький Коринск начал поиски пропавшего человека, которому всего двадцать пять лет.
Даже и сама Даша вспоминала про этого юношу, когда поднималась в свою квартиру.
— А я же ему ноутбук продавала? Или колонки? Не помню, что мне Стас из того дарил, но продала я его вещицу.
Она открыла свою железную дверь тремя ключами, а после плавно вошла в квартиру. Туфли аккуратно разместились на дорогой обувной полке. Такой евроремонт Валера не видел давно. Это был не ремонт богачей, это был красивый дорогой ремонт под цвет светлого дерева. Парень немного задумался, а сделала ли Даша что — нибудь в этой квартире? Сколько у нее денег ушло на все эти рисунки под дерево?
После девушка прошла в ванную комнату. И почему же в этом городе все идут сразу туда? Неужели это такой грязный город, что после каждого похода на улицу — необходимо идти мыться? Вся одежда, что была на девушке отправилась сразу же в стиральную машину. Девушка открутила краны и пустила теплую воду, заткнув слив резиновым приспособлением на позолоченной цепочке. Десять минут непонятных передвижений по квартире. Несколько раз пыталась посмотреть в окно, чтобы убедиться, уехали ли полицейские. И вот, наконец — то она оказалась в воде.
Правой рукой она нащупала небольшой пульт, обвернутый в прозрачный пакет. С помощью него она включила аудиоколонку в углу. Теперь в ванне играла танцевальная музыка, а девушка, закрыв глаза, сползла в воду до подбородка. И все это происходило на глазах Валеры. Все его многолетние мечты уже какой день были под его рукой. Бери — не хочу! Но и сейчас весь его соблазн останавливало непонятное чувство внутри. Он вновь чувствовал, что на голову выше всего и всех, поэтому готов спокойно овладеть этой девушкой, но некая острая струна его застенчивой скромности сдерживала все его пылающие чувства. И все же он решил проделать тоже самое, что делал и с Катей. Его рука медленно направилась к воде, но едва он задел кончиком пальца прозрачную, успокоившуюся воду, как девушка резко открыла глаза и начала рассматривать, из — за чего образовались на воде эти волны. Позже она направила глаза на потолок, думая, что, что — то упало в воду. Теперь же Валера и вовсе убрал все руки от воды.
Еще несколько минут он любовался голым телом девушки, а после решил покинуть квартиру, чтобы постараться найти Лену.
Лену. Лену, которая за ночь успела потратить почти шесть тысяч рублей. Еще столько же ушли в карман Паши, который сейчас довольный спал в своем доме. Девушка же в это время отправилась на работу, причем из частного сектора. Вообще ей были необходимы новые, свежие вещи, но они все лежали в ее квартире, где бушевал ее отчим.
…
Изучение супермаркета было бессмысленным. Валера не мог продумать ход своих действий. Он застревал чуть ли ни через ход. Слишком много глаз, которые спокойно увидят повисшие в воздухе деньги, еще больше тех, кто увидит их ползующими. Коринский народ поднимет все, что лежит неровно, а уж что касается денег, то в такие моменты открыто карманов больше, чем есть на жилете Вассермана.
Планам так же мешает несколько камер. От кассы до входа Валера приметил четыре камеры, от сейфа из маленького кабинета менеджера и вовсе семь штук. Посетители то и дело сами осматривали кассиров. Некоторые пару раз поворачивались в сторону двух серых пятен, ощущая некое тепло. Валера действительно горел в прямом смысле. Его голова кружилась, иногда мутнело в глазах, а собственный жар он ощущал через собственное дыхание. Такое же состояние было и в первый раз после облучения, но сейчас стало другое восприятие. Причем, казалось, что изменилось и само подсознание, изменились вкусы и взгляды. Даже запах обычного хлеба был совсем другим. Этот, когда — то мерзкий с отрубями пах теперь куда приятнее обычного батона с хрустящей коркой.