— Нет, в районе двух тысяч. Сегодня попробую завести виртуальную карту, чтобы вытащить свои деньги.
— Ну, будьте здоровы.
Участковый направился в сторону остановки, где уже столпились люди в ожидании своего автобуса. Сразу же за остановкой слышалась музыка, давящая на виски. Мужчина выжимал все соки из расстроенной скрипки. Эта музыка запомнится Паше на всю жизнь.
Что сделал Валера? Где он? Кто теперь главный подозреваемый? Будет ли обыск? Нужно ли разбирать установку и прятать все препараты и инъекции? К черту сигареты. Дома быть в режиме ожидания легче. А вдруг Валера уже дома вместе с деньгами, или же его кто опередил?
Первым делом Паша осмотрел кухню, но ничего подозрительного не нашел. Гостиная тоже была в своем стандартном виде, а вот в дальней комнате была продавлена кровать. Парень медленно подошел к впадине и положил руку.
— Бу — у! — крикнул Валера, вспрыгнув с кровати.
— Твою мать! Херов ты засранец. Что творишь? Какого хера ты здесь, а не там?
— Я заметил, что камеры пустышка, а задняя дверь магазина открывается внутри большим засовом.
— И что?
— И я открыл ее. Запищала сирена, и я дернулся домой.
— А ты в курсе, что я главный подозреваемый теперь, мою карту нашли в мусорке. Нас могут обыскивать.
— Нет. Главные подозреваемые — это работники. Не иначе. Жуть, жить в Коринске и работать без камер. Смертники. Сами виноваты.
— И ты пришел сразу же сюда? Но как я не услышал? Я не спал почти до трех.
…
Входная дверь хлопнула. Электронные часы в комнате Кати едва моргнули на два часа ночи.
— Я в комнате! — нежно произнесла девушка, ожидая гостя с приходом темноты.
Черный пакет громко упал в коридоре, а в ванной включился свет. Девушка подняла голову, чтобы напрямую заглянуть в ванну, не отрываясь от кровати. Никого не было, пока не включилась вода. Теплые капли вырисовывали образ парня. Измученного, слегка испуганного, но до ужаса довольного собой. Катя вернулась к подушке, повесив взгляд на своей люстре, ожидая чего — то большего.
— Я принес выпить. — в комнату вошел Валера. Вода плавное стекала с него, вырисовывая едва видную фигуру человека, держащего бутылочку крепкого алкоголя.
— А стаканы?
— А может уж так?
— А что это?
— Сам не знаю, понравилась цена. Всего двенадцать тысяч за пол литра.
Катя выдернула бутылку и ловко отрыла ее. Несколько обжигающих глотков, и она вернула напиток гостю. Валера выпил чуть больше, после чего закупорил стеклянку. Ночь была теплая, девушка была под пледом без ничего, и парень это ощутил сразу же, как только наклонился к ней. Его теплые прикосновения разбудили девушку окончательно, и уже полностью скрутили голову.
Вот он, первый секс с тем, кто тебе дорог, кого ты полюбил по — настоящему, за что — то особенное, а не за глубокий вырез на груди. Полюбил особенно, а не лишь мечтая совокупиться. Все было прекрасно. Валера ощущал ее тело, каждое ее движение. Ее голос, стоны. Эти пол часа его жизни стали самыми особенными за всю жизнь. Можно было выбросить все проблемы, абсолютно все, ради объятий этой девушки.
— Я настоящий.
— Настоящий…
…
— Сколько у нас денег? — Паша был решителен. После утреннего разговора у него был воинственный настрой. Было необходимо отсчитать кого — либо по полной программе. Он готов был наорать даже на того рыжего таракана с кухни.
— Ну, грубо сказать, вот прям небрежный подсчет, то — четыре миллиона.
— Охренеть. И где они?
— В пакете, в бане. Теперь ты вернешь меня в меня?
— Да, конечно, но есть проблема.
— И какая же?
— Ты в розыске. Ты без вести пропавший, возможно один из подозреваемых в грабеже. По времени, придумай себе историю с отъездом в другой город автостопом. Ну, это я лишь к примеру. И как только проработаешь свои версии возвращения, мы сделаем все, чтобы ты вновь стал тем самым задротом со стадиона.
— Я услышал тебя.
…
— Доброе утро Анатолий Николаевич! — капитан был бодр, хоть на часах было всего восемь утра. — Вы уже здесь были утром?
— Был, получил улику по человеку с моего участка. Допросил.
— Какие результаты?
— У парня отличное алиби. В момент начала работы сирены, он в своем доме обменивался интимными фотографиями со своей девушкой. Думаю, что этот факт его легко освободит от этого всего. Может, мне надо знать еще что?