— Ну, вообще, да, — Паша слегка начал нервничать. — В январе я целой книгой передал принцип устройства. Сейчас лишь мелкие дополнения.
— Вот, что и требовалось доказать. Деньги у нас есть. Мы выходим из игры. Бегством, но выходим. В кейсе лежит антидот. Время его жизни при комнатной температуре примерно — три— четыре месяца. У вас есть время подумать, сделать свое грязное дело и сбежать. Лекарство у вас. Принцип действия в кейсе приложен. Меня вы теперь не знаете. Решать вам, а я поехал. Кстати, я знаю, что передача первой части денег будет первого июля. Сумма в два миллиона. Есть еще один вариант событий, что вас перебросят на другую точку. Другой регион, город. Но, маловероятно. Скорее всего там будут уже просто другие люди. А та тетка, что капала Валеру — не просто медик. Второй шпион. Носитель целой базы данных теперь. Ладно, парни, всего хорошего вам.
Под гробовую тишину Егор покинул дом. Через минуту и хлопнули ворота. Паша нервно крутил в руках бутылку минералки:
— Ну, Валер, что думаешь?
— Ничего не думаю. Скорее всего он прав. Сейчас нами закроют гештальт, Все заберут, а мы реально виноватыми будем. Сам подумай! Тебе даже наводки дали на магазины, которые вынести можно.
— Согласен. Есть у меня один вариант. Лена мне рассказывала, что у нее умерла бабушка пару лет назад. Квартиру ее продали, но у нее остался домик в деревне. В сторону Каменки. В тот городок идет прямой автобус с остановкой у садов «Восход». Если срезать от садов через лес со свалкой, то можно попасть в Березовку. Вот там и есть этот домик. Его забросили. Отвечаю, он пуст.
— Ты уверен?
— На всю тысячу процентов. Без обид. Мы хотели с ней сбежать, пережить пару дней в этом домике. Буквально за пару дней до приезда ребят, Лена привезла канистру с бензином в Березовку. Там стоял дедовский жигуль. Можно рискнуть. Зеленые ворота, самый крайний дом с востока. Там всего три улицы. Давай попробуем сбежать? Если я выйду на «Восходе», дождусь, что никого из людей не будет рядом, и рвану через лес и поле в Березовку. Там дождусь тебя с деньгами и кейсом. Переждем пару дней. Поставим, тебе эти уколы и уедем. У меня остались инъекции для невидимости. Аппарат я соберу снова в другом городе. Повторим успех, но уже дальше отсюда. Далеко…
— Я должен тебе верить?
— У меня нет выбора. Теперь я только с тобой. У меня нет никого и ничего, кроме долгов.
28 ПОСЛЕДНЕЕ ДЕЛО
Парни получили наводку на магазин в северном районе города. Камеры пустышки, свидетелей минимум. Дело проходное, но сложнее алкомаркета. После были наводки еще на два магазина, один из которых ювелирный. Схема такая же, принцип однотипный. Если верить большим дядям, то все схвачено. Главное проявите себя, и все свободны. Возможно и дальнейшее сотрудничество, но в другом городе. Главное доверие! Но, после появления Егора, у парней появились сомнения. Первое противоречие — отсутствие антидота со стороны поддержки. Далее — отсутствие гарантий. Единственное, что подкупало — прибыль и защита. Каждый магазин из наводок должен был принести прибыль не менее двух миллионов. Говорили и утверждали, что это проверенно и можно работать. Однако парни решили провернуть свое дело.
Два миллиона с одного магазина — это отличное начало для новой жизни. Достаточно, чтобы переехать и начать с нуля. Что не учли дяди выше? А не учли то, что Паша заранее приготовил себе новый паспорт и прочие документы. Осенью его хорошо протрясли на эту тему, но так и не нашли ничего, но еще на последнем курсе он сделал себе новое имя, ожидая чего — тог плохого. А Валера? А ему можно продолжать оставаться невидимкой. Что поделать? Профессия у него такая!
Вечер вторника был расписан. Валера грабит магазин, приносит деньги. Паша берет деньги, документы, кейс и отправляется на первом автобусе в сторону Каменки. А дальше все по плану. Прячется в доме с зелеными воротами на восточной улице, пробуют запустить старый жигуль и ждет Валеру. Если автомобиль подает признаки жизни, то уже на следующий день парни едут как можно дальше. Риск? Конечно, но…
Валера вышел в сторону магазина. Все должно пройти гладко. Он пытался спокойно пройти мимо людей, но постоянно ловил ощущение того, что его все видят. Это было совсем не так, как раньше. Не было этой виртуальной короны всевластия. Сейчас он ощущал себя мелким воришкой. Словно как в детстве, сейчас он украдет шоколадку из местного магазина, а бабушка весь вечер будет ругать его за это. Держать огромный дедовский ремень в руке, несколько раз замахиваться, но удара не последует. Куда пропала вся уверенность?