– Где вы были в субботу вечером?
– Мне нужен кто-то в центре, – ответил Данте. – Ты не должна спускать с Инес глаз. Мы должны выяснить, что она замышляет.
Так легко Коко не сдалась.
– Ты хочешь от меня избавиться? Именно сейчас, когда все становится интереснее?
– Кто знает, может быть, Инес в сговоре с нашими врагами, – сказал Данте.
– С отступником? – испуганно прошептала Коко.
– Иначе зачем ей скрывать сигнал тревоги?
Коко замолчала. Мысль о том, что кто-то может осмелиться сотрудничать с отступником, была, по-видимому, настолько чудовищной, что у нее перехватило дыхание.
– Партнеры? – настаивал Данте, протягивая руку.
Коко захлопала в ладоши.
– Мы команда!
Ее рука была такой теплой и липкой, словно перед поездкой она заглянула в кондитерскую.
– Я буду прикрывать твою спину, – сказала она. – И раз в день мы будем обмениваться собранными сведениями.
– Даю слово, – сказал Данте.
Коко умчалась. Быстро шагом направилась к световому барьеру. Ее уход, вероятно, произвел еще одно шоу в будке сторожа.
Время поджимало. Данте с нетерпением ждал, пока Коко свернет за угол. Затем он наклонился к автомату с напитками, из-под которого выглядывал уголок пестрой словарной тетради. Он открыл первую страницу. «Английский язык, 9-й класс», – прочитал он. Ниже красивым женским почерком стояло имя владелицы: Лина Фридрих. Имя Лина он за свою жизнь слышал всего два раза. Оба раза его шептали прикрытой рот рукой. Это были запрещенные разговоры на запретную тему: Рея и ее дочь Лина. Могло ли это быть правдой? Осознание поразило его, как удар. 4477 не был обычным отступником. Номер сотрудника предположительно принадлежал дочери Реи. На мгновение у него перехватило дыхание. Исчезновение Реи из Невидимого города было одной большой загадкой, ее имя было навсегда вычеркнуто из хроники. Если оно и упоминалось, то только поздними вечерами, в темных переулках, тет-а-тет. Никогда в открытую.
Немного погодя Коко приложила указательный и средний палец к часам на своем запястье и активировала датчик распознавания лиц. Циферблат исчез. Используя кнопки на ободке, она набрала четырехзначный номер сотрудника. Яркое свечение тускло замерцало, открывая перед глазами оживленную картину. Между мокрицей и бумажным жучком в виде световой голограммы появилось озабоченное лицо Инес. Она беспокойно огляделась.
– Ну? – прошептала она, словно боясь, что кто-то стал свидетелем их тайной беседы.
– Он ничего не знает, – сказала Коко.
12
На пути в прошлое
– Я тоже училась в гимназии Веннингера, – радостно сказала секретарь.
Торопливым шагом молодая женщина с короткими кудряшками лавировала между комнатными растениями, рабочими местами и настенными мониторами, по которым безмолвно транслировались событийные репортажи и новости фондового рынка. Ежедневный архив новостей «Утра» стал последней надеждой девушек после того, как их поиски на различных новостных порталах не помогли им провести возможную параллель между Линой и исторической датой на часах.
Никто из редакторов не интересовался молодыми посетителями. За письменными столами, расположенными в форме звезды вокруг места начальника отдела новостей, велись переговоры и телефонные беседы, проводились интервью, согласовывались встречи и звонки, совершались рекламные продажи. В воздухе повисла пронзительная симфония рингтонов, принтера и шипения кофеварки. Во всем этом шуме и гаме сотрудники стучали по своим клавиатурам, словно сидели за звуконепроницаемой стеной.
– Айзерманн еще там? – с любопытством спросила секретарь.
– А как же, – подтвердила Лина.
– Раньше я ее ненавидела, – сказала молодая женщина. – Теперь я думаю, что мертвые лягушки и свиные глазки на ее уроках были идеальной подготовкой к общению с проблемным боссом.
Ее взгляд упал на лысого человека с огненно-рыжей бородой, который перед собравшейся командой отчитывал сильно побледневшего сотрудника. По комнате, словно пули, летали фразы и оскорбления.
– За кого вы принимаете читателя? За свинью, которая жрет все подряд? – С мрачной миной он скомкал текст в руках.
– Рыжий заставил Карла Расмуса работать в подвале, – пояснила молодая женщина. – Хотя он был у нас лучшим. Ни аварии, ни пожара, ни взорвавшегося дома, ни скандала не проходило без его фотографий. Его репортажи с места происшествий были легендарными.
– Расмус? Карл Расмус? – удивленно спросила Лина.