Бой в Медиане - неожиданная легкость победы, дорши гибнут десятками, сотнями под дейтрийскими ударами, обращаются в бегство...
Квенсен. Постоянное ощущение голода, холода, не хочется вставать, не хочется жить, ничего не хочется. Просто надо. Надо. Невыносимо. Зубрежка. Тренировки каждый день, все болит, это привычное, нормальное состояние. Ледяная вода в умывальной.
Взгляд директора, Керша иль Роя, словно заледеневший. Страшный свист в воздухе и удары. Невыносимая боль. За что? В чем она виновата? Керш - рядом, у монитора. "Ты видишь теперь?" - "Дейтрос... он такой маленький", - "Вот именно". Пришедшее чувство обреченности - да, очень тяжело, но все это надо вытерпеть, вынести, потому что иначе погибнет Дейтрос. Он очень мал. Его уничтожили, и его приходится создавать с нуля и защищать от многократно превосходящих сил противника... Шендак, да почему этот противник до сих пор не уничтожил нас?
Или... или он никогда не хотел нас уничтожать?
И не применял темпорального винта?
"Клосс", висящий на стене в коридоре. Марк, неловко, неумело разбирающий оружие. "Да не так... смотри, это же просто".
Миари учит стихотворение: "Враг не пройдет - это знает каждый! Каждый дейтрин стоит на страже". Каждый дейтрин. Маленькая черноглазая Миари. Только что рожденный младенец. Мама с ее смешными заботами об "устройстве". Круглолицый уютный Марк, строитель-отделочник. Бабушка у подъезда на лавочке. Каждый дейтрин.
Наверное, это правильно.
Ивик давно к этому привыкла. И даже гордилась тем, что она-то - в первой линии обороны. Да, она всегда гордилась этим - быть гэйной... С того момента, как алая лента скользнула на плечо.
Но если дарайцы никогда не уничтожали Дейтрос - то меняется очень многое. Может быть, даже все... Если они и не собирались уничтожать Триму.
Если Рейта и Кларен иль Шанти вовсе не спасали Триму, а выполняли, может быть, сами не зная того, приказ Хессета... или еще какой-то тайной власти, может быть, власти хойта, стоящей за Хессетом. Если они спасали какой-то там "дух пассионарности". Что ж, очень логично. Оглушающий, почти смертельный удар - и новая версия Дейтроса. С Ивик в свое время тоже так поступили, как только у нее появились неудобные вопросы... Ее били так, что она едва не умерла. Что ей было уже все равно, ей было не до вопросов, ни единой мысли в голове, только бы не было так больно. А потом, после этого объяснили дейтрийскую версию мира. Керш, несомненно, верил в то, что говорил. Мало того, он говорил правду - Дейтрос и в самом деле очень мал, и если не напрягать все силы, ему не выжить. А для напряжения всех сил нужен большой процент пассионариев... А он обеспечен гибелью Старого Дейтроса... Та же самая ситуация - ударить так, чтобы уничтожить всех неугодных Хессету, всех простых довольных жизнью мещан, а оставшимся объяснить, зачем нужно теперь напрягаться и забыть о себе и о человеческой жизни...
Шендак, как все логично складывается.
Ивик остановившимся темным взглядом смотрела в монитор. Неужели это правда?
-- Привет, ласточка, - Кельм радостный, ледяной, морозный, присел рядом с ней на корточки. Ивик обернулась к нему.
-- Ты чего грустная? Знаешь что? Я убил Васю.
-- Да? - Ивик покачала головой, - что, уже можно?
-- Да, разрешение получил. Так что вот. Вел он себя перед смертью, как последнее дерьмо. На все был готов, чтобы выжить. Рассказал много полезного... достаточно было чуть припугнуть. Жаль только, умер слишком быстро. И безболезненно.
-- И слава Богу, - Ивик легко обняла его за шею, - все хорошо. Ты молодец.
-- Мне очень хотелось его убить, - тихо сказал Кельм, - за тебя. Такое... такое нельзя прощать.
-- Спасибо, - сказала Ивик, - давай поедим? Со вчерашнего еще холодец остался. И мясо.
Они не могли больше ничем заниматься. Монитор мерцал на журнальном столике, тоже недавно купленном. Они сидели на диване рядышком и говорили. Не слишком близко, не соприкасаясь - только рука лежала в руке.
И тогда Кельм, запинаясь и мучаясь, рассказал Ивик о переговорах и об Эльгеро.
-- Но... может быть, эти переговоры ведутся с санкции командования?- тихо сказала Ивик.
-- Конечно, я подумал об этом. Но понимаешь, это слишком маловероятно. Об этом знало бы мое командование. Мне давно приказали бы прекратить... если это санкционированные, нормальные переговоры, если это не предательство - то зачем мне было бы выслеживать их?
Ивик молчала. Еще один камешек ложился в мозаику.
-- Я одного не понимаю - почему иль Рой? Почему он? Ты знаешь его. Какие мотивы у него могут быть, вот чего я не понимаю.
Ивик открыла рот. И закрыла. До этого дня она тоже не могла бы ответить на такой вопрос.