Дарайский представитель молчал какое-то время. Закурил безникотиновую сигарету, стряхнул пепел.
-- Разумеется, наше государство всегда стремилось... и стремится к миру и решению проблем мирным путем, - сказал он.
-- Я спрашиваю, каким образом могло получиться, что до сих пор, за все эти раунды, мы не смогли с вами перейти к обсуждению конкретных проблем, и до сих пор пытаемся выяснить хотя бы общую волю. На прошлой встрече мы с вами уже говорили о конкретных мерах по освобождению Тримы, но в этот раз вы заявили, что все это неприемлемо. Почему, я могу это узнать?
-- Потому что у меня нет уверенности в воле Дейтроса к миру, - ответил дараец, - потому что наши психологи проанализировали содержание бесед и сомневаются, что все это не является продуманной информационной операцией...
-- Что ж, этот довод универсален. Утверждения психологов в принципе непроверяемы. Но мы не сможем продвинуться дальше, если не достигнем хоть какого-то уровня доверия.
-- Скажите, иль Рой... - заговорил дараец, - а вот вы сами... вы лично. Действительно хотите мира? Вы профессиональный военный. Принадлежите к военной касте. Можете рассказывать о радостях творчества - но вы же понимаете, как живут просто творческие люди. Скажем, здесь, на Триме. Все ваше положение в обществе построено не на вашем творчестве - простите, не знаю, чем вы конкретно занимаетесь - а на вашем положении в военной иерархии. Вы... действительно хотите мира, иль Рой?
Эльгеро заметно поморщился.
-- У меня трое детей, господин уполномоченный. Двое на войне. Любимая женщина тоже гэйна. Как вы думаете, я хочу, чтобы им приходилось участвовать в боевых столкновениях? Эти переговоры начали мы. Мы действительно хотим мира. Даже ценой определенных - конечно, строго определенных и взаимных уступок. У нас начинает складываться впечатление, что Дарайя вообще не заинтересована в мирном разрешении конфликтов.
-- Дарайя безусловно заинтересована в этом при условии прекращении всякой внешней агрессии со стороны Дейтроса.
-- Тогда давайте обсудим еще раз, какие конкретно шаги мы можем предпринять в направлении мира..."
Кельм сидел неподвижно, чуть подавшись вперед. Внимательно слушал. Наконец Эльгеро щелкнул кнопкой дистанционки.
-- Все. Достаточно?
Кельм наклонил голову.
-- Переговоры были санкционированы именно как тайные?
-- Это было условие дарайской стороны. Об этих переговорах знали буквально несколько человек в Дейтросе, - сказал Эльгеро.
Кельм подумал.
-- Дарайцы не хотели афишировать факт переговоров у себя или в Дейтросе? Это не похоже на их обычную информационную политику.
-- Да, они могли бы сделать из этих переговоров очередное шоу на тему дейтрийского фанатизма. Но дело в том, и об этом мне было сказано откровенно, что в Дарайе лишь очень небольшая группировка желала этих переговоров. Влиятельная, но небольшая. Но ты убедился в том, что все чисто?
-- Да, - сказал Кельм, - этого вполне достаточно. У меня нет подозрений.
Он подумал и добавил.
-- Спасибо.
-- Не за что, - Эльгеро улыбнулся. Покопался в баре и достал круглую изнутри светящуюся золотом бутылку с кентавром на этикетке. Кельм чуть поднял брови.
-- Реми Мартин, десятилетний, - пояснил Эльгеро, разлил коньяк по бокалам, - а пить будем вот за это.
Он бросил на стол две новенькие нашивки с дейтрийскими крестами. Кельм быстро взглянул на него.
-- Бери. Поздравляю, стаффин!
Коньяк был прекрасным, но Кельм почти не ощутил вкуса. Его пальцы коснулись нашивок.
Он совсем недавно получил очередное звание. Шендак! Стаффин... не так уж долго ждать вершины карьеры гэйна. Кельм ощущал глубокое, может быть, не вполне достойное христианина, но необыкновенно греющее удовлетворение: он знал, что заслужил это звание, что все правильно...
-- Твои последние операции... вскрытие и ликвидация дарайского в перспективе весьма опасного агента, обеспечение безопасности вверенного тебе куратора, работа с базой в Кургане, наконец, - Эльгеро хмыкнул - блестящее разоблачение меня... да, это не принесло пользы, но знаешь, я действительно не заметил ничего. Ты молодец. Но звание - это не награда. Тут вот какое дело... Освободилась вакансия руководителя отдела контрразведки центрально-русского сектора. Для этого нужно звание не ниже стаффина. Я не вижу более достойной кандидатуры, чем твоя. Как считаешь - справишься?