Глаза маленькой гейши блеснули заинтересованно. Банкнота исчезла мгновенно.
-- И будет еще, если ты поможешь. Об этом никто не узнает, и тебе за это ничего не будет. Мне нужен... - Кельм назвал имя.
-- А-а, - облегченно вздохнула Лена. Ее интонации неуловимо изменились - не наивно-романтичная девочка, а профессионалка, зарабатывающая гонорар, - так его не здесь лучше искать... вы посмотрите в Зале Иллюзий.
Кельм положил на стол вторую банкноту.
-- Благодарю. А как туда пройти?
Девочка сгребла деньги и объяснила, как. Кельм задумчиво глянул на нее, одним глотком выпил половину бокала - не пропадать же благородному напитку. Разжевал оливку.
-- А все-таки, Лен, как ты сюда попала, клуб-то хороший?
-- Я из Саратова, - сказала она. Голос девочки стал ниже на тональность и грубее, чем в начале, - выиграла городской конкурс красоты. Меня пригласили. Прошла курсы... ну и...
-- А родители твои что?
-- А что родители? - с вызовом спросила Лена.
-- Ну - они не против? Ведь работа не совсем обычная...
-- А что родители... отец с нами не живет давно, пьет он, не просыхает. У матери артрит, она по больницам... думаете, легко деньги найти на лечение? - зло сказала Лена и тут же спохватилась, тон ее стал прежним, нежно-девочковым, - извините... простите, пожалуйста, это я случайно...
Он все-таки не удержался, сжал тоненькое предплечье.
-- Ничего, Лена, все нормально. Прости, что не могу помочь.
Борис, полуголый, возлежал на мягкой кушетке. Над кальяном курился дымок. Юная индуска в сари и кольцах разминала босые ступни банкира. Кельм примостился на табуреточке рядом. Судя по размыто-блаженному взгляду, банкир пребывал сейчас довольно далеко от этого мира. Может быть, даже в Медиане.
-- Борис... я Николай, ты меня помнишь?
-- Хорошо... да. Что ты сказал? - смутно встрепенулся банкир.
-- Я Николай. Борис, у тебя купили землю...
-- Какие птички, твою мать, какая красота долбанутая! - с чувством сказал вдруг Борис. Кельм вгляделся в его лицо, встал и перешел в Медиану.
Он не ошибся. Смутный контур знакомого приземистого плотного тела лежал на серой почве. И действительно - птички, вокруг наркомана вились синие и золотые стрижи, он вяло пытался поймать их руками. Кельм подумал немного. Движением руки уничтожил стрижей. Подошел к Борису, не выходя из Медианы. Взял его за шкирку - это было странно, как будто держишь облачное тело, да так оно по сути и было, земляне не способны выходить в Медиану физически.
-- Борис, слушай внимательно! У тебя купили землю недели две назад. Нелегальная фирма, ты о ней ничего не знаешь, но платят они очень хорошо. Где? Скажи мне только одно - где?
-- Ты кто? Да пошел ты, - бизнесмен выругался. Кельм встряхнул его - или его облачко_ частично наделенное сознанием, - за шкирку.
-- Ну-ка тихо! Ты здесь ничего не можешь. Боря, не лезь в эти разборки - тебе хуже будет. Ты не представляешь, с кем связался.
Он говорил негромко, но уверенно. Убеждать наркомана логически было сейчас бессмысленно, так же, как и воздействовать на него эмоционально. Он сейчас совершенно безумен, и тут одно из двух - либо Кельм все же получит от него информацию, либо нет. Борис начал монотонно материться, и одновременно под руками Кельма таял в воздухе слепок, становясь все более прозрачным... Кельм скользнул на Твердь, снова оказался сидящим рядом с обкуренным, расслабленным бизнесменом. Только взгляд банкира теперь был более осмысленным. Он дрыгнул ногой, отгоняя девочку. Сел на кушетке, низко склонившись к Кельму. Медленно, со значением, покачал указательным пальцем перед его лицом.
-- А ты хитер, Коля... хитер. Ладно, тебе скажу... те мужики... они в Петергофе участок купили. На Ораниенбаумском...
Кельм задохнулся, едва сдержавшись. Господи! И максимум полтора дня до штурма. База в Петергофе гораздо крупнее и важнее Колпинской.
-- Спасибо, друг. Не в службу, а в дружбу - про меня никому не говори, - он хлопнул банкира по плечу. Шагнул к двери, в любую минуту ожидая окрика и появления охраны, готовясь сразу уйти в Медиану. Но Борис был слишком расслаблен, Кельм вышел из клуба прямо по Тверди. Не останавливаясь, не обращая внимание на мороз, он быстро пошел по улице, вытряхнул на ходу таблетку стимулятора на ладонь. В ближайшие несколько суток спать не придется...
Шендак! Там несколько сот человек, там раненые, там столько техники... В Колпине, значит, они бросили наживку, надеясь, что мы ее заглотим и будем готовиться к отражению штурма - но совсем в другом месте. И мы заглотили, а теперь уже поздно. Но если я не вытащу эту ситуацию, подумал Кельм, то кто ее вытащит?