— Пусть… Пусть…
Показались первые городские дома, дворы, стоящие у калиток ребятишки с выгоревшими на солнце волосами; неработающие беременные женщины тяжело пятились с полными авоськами, стараясь уберечься от пыли, поднятой грузовиком.
Деяна все преследовала смутная мысль, что кто-нибудь из приятелей может увидеть, в какой он оказался ситуации, и высмеять его. На самом деле его приятели — люди с открытыми сердцами — никогда не стали бы высмеивать тех, кто помогает другим, но, измученный страхом за себя, Деян видел все по-иному. Он ехал еще быстрее, грузовик подымал ужасный шум, люди в удивлении отбегали, потом останавливались и долго бранились вслед пыльной туче. Ему не приходило в голову, что именно таким образом он привлекает всеобщее внимание. Все же он сбавил ход, выехав на площадь, и остановил грузовик с краю, чтобы не бросаться в глаза. Но тут увидел, как к его машине бросилась измученная беспокойством пожилая женщина. Он изумленно высунулся из оконца. Пассажиры уже вылезли, и юноша потянулся пожать ему руку.
— Спасибо вам, — произнес юноша серьезно.
Женщина неуклюже заторопилась навстречу молодым людям, и Деян разглядел слезы в ее глазах.
— Приехали! — Она, задыхаясь, обняла их. — Слава богу, приехали, теперь все наладится… Ну скорее же, дети, ему плохо…
Она схватила их под руки, юноша и девушка приноравливались к ее быстрому шагу. Деян смотрел вслед, забыв обидеться на старую женщину, даже не заметившую его.
Внезапно он ощутил, как горит его лицо, и подался назад, в кабину. Там было душно, пахло потом. Он расстегнул рубашку, чувствуя себя совершенно раздавленным.
Плохо? Кому плохо? Может быть, отцу? Где-то здесь страдает человек, люди борются за его жизнь. Кто они, эти двое? Муж и жена? Брат и сестра? Как попали они на дорогу?
Деян вдруг ощутил, как беспредельна сила жизни — она может проявиться в каждой встрече, в каждом человеке, в любой миг. Каким он был жалким, когда пытался объяснять жизнь мелочно и злобно, а она из всех возможных форм близости людей показала ему эту — близость перед лицом несчастья.
Надо встретить жизнь грудью, смело принять на себя все ее печальное одиночество. Где-то там, в этой жизни, скрывается доброе, сбереженное для него, доброе, к которому ведет такой мучительный путь.
Он вылез из кабины, не боясь, что люди увидят выражение боли на его широком лице.
Перевод Ф. Гримберг.
Телефон
— Алло, — сказал мужчина, — алло…
— Куда я попала? Это кто? — спросила девушка.
— Как «кто»? Я набрал номер — и вдруг слышу ваш голос. Видимо, это случайное переплетение линий.
— Да, — сказала девушка, — случайное переплетение линий… Наверно, так. Хотя я не очень-то понимаю, что это значит.
— Мне жаль, я…
— Вы не виноваты.
— У вас такой молодой голос, такой приятный…
— Быстро ориентируетесь. Решили телефонное знакомство затеять?
— Я не по этой части, — сказал мужчина, — обычно, когда у меня случаются такие недоразумения, я сразу же вешаю трубку. А вообще телефоны теперь плохо работают… Я и сам не знаю, почему мне захотелось что-нибудь сказать вашему голосу.
— Да я и не подумала ничего.
— Правда? Нечасто я слышу такие ободряющие слова. Только, пожалуйста, не поймите меня превратно. Просто женщины далеко не сразу позволяют мне спокойно, по-человечески с ними разговаривать. Они всегда словно бы что-то подозревают…
— Если они ошибаются, я за вас рада.
— Откуда вы звоните? — спросил мужчина. — Ваш голос так звучит, что мне кажется, будто там у вас очень красиво. Вы, наверное, звоните из какого-то чудесного уголка.
— Чудесный уголок… Разве ставят телефоны среди цветов и птиц? И какой чудесный уголок будет терпеть эти звуки?
— Согласен. И все же мне интересно было б знать, откуда вы говорите.
— Из больницы, — сказала девушка, — из автомата на лестнице.
— Из больницы? — растерялся мужчина. — Почему?
— Да просто я тут лежу.
— Давно?
— Уже два месяца.
— Значит, серьезное что-то, — проговорил он. — Простите, я немного разволновался… Такой приятный голос — и… Будет ли вам удобно сказать мне, чем вы больны?
— Будет удобнее, если я вам этого не скажу, — ответила девушка, — мне-то теперь уж все равно, но для вас, я думаю, лучше не знать.
— Но почему? Почему? Ведь мы не знакомы, я даже имени вашего не знаю, я…