Бьёрн молча поклонился, сжал мои пальцы и потянул к выходу с площадки. Его странная сдержанность и молчаливость только добавили дров в костёр моих переживаний.
Королева жестом отправила стражу сопровождать нас. А потом Асура небрежно добавила:
- Лягу-ка я поспать, пожалуй. Мне нужна свежая голова после бессонной ночи. Завтра утром пошлю за вами. И к слову! Надеюсь, вы не станете делать глупостей и пытаться бежать под покровом ночи, как воры. Фиолин предстанет завтра перед провидицей. И точка. А если вдруг моя стража утром обнаружит пропажу наших дорогих гостей… кому-то сильно не поздоровится. Например, моему драгоценному слуге и его непутёвой сестрёнке. Я вижу, вы неровно дышите к псу. Мне кажется, вас расстроит, если с ними случится какая-нибудь… маленькая неприятность. Ступайте!
Она откинулась в кресле с довольной улыбкой и устало прикрыла тяжёлые веки.
Асура всё-таки добилась того, чтобы последнее слово осталось за ней.
Бьёрн смотрел мрачно, как напоённая снегом свинцовая туча.
- Идём, любимая! Тут стало слишком холодно. Так, что даже дышать невыносимо.
От этого слова, «любимая», которое вырвалось у него так буднично, я ощутила такое острое счастье, что стало больно дышать.
Что бы ни ждало нас завтра… мы справимся! Если он продолжит звать меня так.
И почему-то в этот миг показалось, что противостояние с королевой асов будет далеко не самым трудным испытанием.
Долгий спуск с башни окончился сюрпризом.
- Принцесса, через большой зал нельзя! Вам придётся направиться к восточному выходу из дворца! – учтивый придворный сперва запнулся, увидев чужака, но быстро восстановил душевное равновесие. Надел снова маску ко всему привычного царедворца и с поклоном, подметя краем бледно-голубого плаща пол, заставил нас свернуть в боковой коридор.
Мы с Бьёрном переглянулись. На всякий случай я инстинктивно прижалась ближе. Так было спокойней.
Придворный долго вёл нас лабиринтами переходов. Королевский дворец изнутри напоминал стеклянный муравейник.
И всюду попадались спешащие асы с озабоченными лицами. При виде темноволосого незнакомца рука об руку с принцессой и в сопровождении королевской стражи многие останавливались и долго смотрели вслед. Но затем торопливо продолжали путь.
Кажется, здесь не привыкли задавать вопросы по поводу королевских приказов. А чеканящая шаг за нами по пятам стража Асуры без лишних слов давала понять, кем санкционирована такая странная процессия.
Но всё-таки. Что за суета?
Я не удержалась и спросила сопровождающего:
- Что-то случилось?
Он отёр пот с высокого лба, украшенного обширными залысинами.
- Ничего серьёзного… но происшествие неприятное. Треснули сразу две колонны в Зале королевской доблести! Опасаются, что трещина пошла выше, в перекрытия этажей.
Зал королевской доблести… это где йотуны? А название-то какое! Небось моя бабка выбирала. Кому, как не ей? «Королевская доблесть»… доблесть простых воинов, видимо, не подразумевалась.
Я невольно поёжилась от воспоминаний о зале, который произвёл на меня очень сильное и гнетущее впечатление.
- Может, вы по ошибке ещё живых йотунов в колонны засунули? И они теперь пытаются выбраться?
- Йотуны – мертвее некуда, поверьте, ваше высочество!
Я не сразу поняла, что вот это странное обращение – «ваше высочество» - это он мне. Я раньше такое только в сказках читала. Про принцесс. А придворный меж тем, не замечая моего смущения, продолжал:
- …что-то не то со льдом! Ума не приложим, что! Лучшие маги ворожили этот лёд. Он прочнее стали, принцесса! Уф-ф… вот и пришли! Теперь прямо до конца, и вы на площади. – Он снова отёр лоб. – Позволите идти, Ваше высочество?
Он замолчал – а мне понадобился незаметный тычок Бьёрна локтем мне под рёбра, чтоб я осознала, что придворный ждёт моего разрешения.
- Позволяю! – ответила я, и стушевалась окончательно. У Бьёрна подрагивали губы. Кажется, он едва сдерживался, чтоб не начать надо мной ржать. У меня пока что не очень получалось это, как его… повелевание.
Ледяная стена расступилась перед нами, и мы вышли из полутёмного коридора на площадь.
В утренний час множество асов спешили по делам, и на Бьёрна то и дело косились с опаской. В своей чёрной как ночь одежде, с тёмными волосами – он выделяется в этом царстве снега и льда, словно чёрный ворон среди голубей. Но задавать вопросы никто не решался.