Заодно, на всякий случай, и странными способностями, которые начали появляться у меня после того, как Мимир столь щедро напитал меня энергией гор. О них я даже ему не рассказывала. Так не умел делать даже мой друг-йотун. Мне казалось, я какая-то неправильная. Проще было притвориться и не замечать этого, чтобы быть обычной, нормальной. Как мама.
Когда йотуны изгнали нас, я винила себя. Если бы только я не была из этих «проклятых асов», говорила я себе всё то время, что сидела, съежившись, на холодном и твёрдом плече Мимира, обнимая его за шею, пока он широким шагом одолевал заснеженную равнину, проваливаясь глубоко в сугробы. Метель швыряла в лицо охапки снега и превращала мои слёзы в крохотные колкие льдинки.
Но по-настоящему я возненавидела кровь асов в себе, когда они убили его. Наверное, поэтому моё сознание попыталось стереть об этом всякое напоминание. Вместе с магией, вместе с прошлым, вместе…
… с частью меня самой.
Потому что вместе с магией асов внутри я возненавидела и себя саму.
Может быть, мне понадобилось взглянуть в лицо смерти, чтобы это понять. Невозможно ненавидеть только какую-то часть себя, чтобы это чёрное и разрушительное чувство не затапливало всё целиком. Не превращалось в ненависть к себе.
Как искры на снегу, что переливаются под солнцем. Новое и новое осознание добавлялось в общую мозаику, складывалось в узор.
Чтобы любить себя, мне не обязательно быть совершенной. Отвергая часть своей души, я разрушаю её изнутри.
Чтобы уважать себя, мне не нужно отказываться от наследия прошлого. И преступник, и герой держат в руках одинаковое оружие. Важно лишь, как им распорядиться.
Чтобы иметь силы защищать любимых, я должна защитить сначала себя саму. Ту маленькую девочку, которой я была когда-то, и которая так долго плакала от одиночества внутри меня.
Если я не полюблю её, не полюбит никто.
Если я не подниму оружие, и не научусь защищать то, что мне дорого, непременно наступит миг, когда рядом не окажется больше никого, кто бы сделал это за меня. Вот как сейчас. И тогда может стать уже слишком поздно.
Спасибо тебе, священный источник йотунов!
Твоя вода исцеляет не только тело, но и душу.
Сегодня я наконец-то собираю её в единое целое.
…С тихим щелчком невидимые часы времени возобновили ход.
Делаю шаг вперёд и взмахиваю рукой.
Из-под моих ног взмывает ввысь камень. Повинуясь движению кисти, разламывается на несколько осколков.
Я беру один из них, и острой кромкой режу свою левую ладонь. Ноздри хищника широко раздуваются, улавливая запах крови. С клыков срывается рёв. Где-то далеко с одержимой настойчивостью голос моей бабки повторяет «убей». Крупная дрожь сотрясает зверя, который из последних сил, до остановки сердца пытается удержать своё тело от исполнения приказа. Натянутая до предела незримая цепь дрожит в унисон тяжёлому биению пульса. Я его слышу, я его чувствую.
Ещё шаг.
Я встаю на цыпочки и осторожно, чтобы не причинить боль, кладу руку на покрытое грязно-серебристой шерстью предплечье, где зияют открытые раны от клыков, которыми он впивался в собственную плоть.
Когда капли моей крови смешиваются с его, волчьи зрачки расширяются, и чернота затапливает радужку целиком. Я вижу в них своё отражение. Как в зеркальном коридоре, из тьмы веков встают образы многих и многих лиц до меня, которые так же смотрели в бездонные волчьи зрачки. До самого первого короля, который выслушал первую вассальную клятву оборотня. И дал ему в ответ клятву сюзерена. Я слышу эти слова, они оживают в моей памяти, как эхо волн позабытых древних морей, на месте которых теперь вздымаются горы.
И приношу ему новую.
- Памятью предков, памятью рода, памятью крови. Я, принцесса асов Фиолин, наследница королевского рода Гримгоста, забираю тебя себе, Фенрир из рода Асвинд! Прежняя хозяйка нарушила клятву, принесённую нашим далёким предком. Принимая службу, беречь честь своего слуги как свою собственную. Поэтому я приношу тебе новую клятву! Отныне и навсегда за верность тебе будут платить верностью. За честь – честью. За дружбу – дружбой… это уже от меня. Ты станешь моим другом и моим верным вассалом, Фенрир?
Огонь нашей крови бежит по его венам быстрее и быстрее. Достигая сердца.
С неслышным звоном лопается цепь.
И я вижу, как серебристыми вспышками от ошейника Волка до моей ладони протягиваются звенья новой.