Теперь нам стало понятно, как началась война. Вёльва хотела вечной жизни. Асура, которой она рассказала об этом, загорелась той же идеей. Быть может, ведьма напела ей даже, что та сможет омолодиться до такой степени, чтоб снова родить. Не знаю. Но я бы не удивилась.
В любом случае, для королевы, перед которой уже маячил закат её дней, цель войны была слишком заманчивой, чтобы задумываться о жизнях каких-то там простых людишек, которые должны были добыть своей повелительнице вечную молодость.
Йотуны обрушили на асов гнев гор, но захватчиков было слишком много.
Остальное мы знали.
Бьёрн считал, что когда-нибудь эту проблему всё равно придётся решать кардинально, и вряд ли моя стена задержит Асуру надолго. Но мы надеялись, что хотя бы выиграли время. И заложили первый камень в фундамент будущего союза людей и йотунов.
Горные великаны с почтением проводили нас до самых северных границ с Авалоном.
Я попросила последний отрезок пути идти пешком, под предлогом того, что меня укачивает. Но на самом деле хотелось как можно дольше продлить последние минуты рядом с дорогим другом. Я заранее страдала от необходимости проститься с ним.
Мы не упоминали о расставании, но старались наговориться будто впрок. Мимир снова и снова рассказывал о моём детстве, о маме, какая я была смешная, когда лазала с ним по горам и собирала фиалки…
Тем временем Бьёрн с Эгиром вели свой неспешный разговор.
Бьёрн заручился от повелителя горных великанов согласием принять посольство из Таарна, для заключения прочного союза с их страной. И пригласил когда-нибудь в будущем кого-то из йотунов своими глазами увидеть снова древние горы.
Эгир вдруг проговорил, посмеиваясь.
– А зачем тянуть? Вот сразу и отправлю с вами посла. У меня есть отличный кандидат на примете, который будет только счастлив. Мимир, что скажешь?
Тот аж встрепенулся и стал как будто выше ростом. Обратил ко мне сияющие от радости глаза.
Я ничего сказать не успела.
Меня схватили за руку и ревниво потянули назад.
- Э, нет! Даже не думайте! В этот раз она поедет со мной. Я ужасно соскучился по жене. Устал её со всеми делить. Ещё наговоритесь, в Таарне.
Меня затащили обратно на спину Клыка и крепко-накрепко прижали к себе.
Мимир деликатно кашлянул и пошёл вперёд. Внимательно оглядывая окрестные горы, которые становились чужими, незнакомыми – всё больше светлели, пока не стали благородного цвета потемневшего серебра.
Правда, я не сразу заметила этот переход.
На меня обрушилась голодная пустота. Жадные руки и губы моего невидимого мужчины напомнили о том, что спасение мира и целых народов – это, конечно, хорошо. Но вот прямо сейчас в спасении нуждается смертельно соскучившийся муж.
Глава 38
Глава 38
- Ты волнуешься, - с удивлением констатировала я.
- С чего ты взяла? – слегка раздражённо ответила пустота.
Невидимые руки крепче сжали мою талию.
Я вздохнула:
- Ты волнуешься.
Бьёрн не стал спорить дальше.
Любые его аргументы были бесполезны – учитывая, что он «провалился» в невидимость, как только мы вышли в долину.
Авалон встретил нас потрясающей тишиной, бездонным ярко-синим небом, беломраморными стенами скал, которые, как воду в ладонях, бережно держали укромную долину, заросшую дубами и таким густым мхом, что хотелось разуться и прогуляться по нему босиком.
Мы наконец-то достигли цели путешествия. Такого долгого… на котором мы нашли много трудностей и радостей, а главное – друг друга. Оставалось только найти лекарство для Бьёрна, чтобы у нашей сказки получился хороший финал. Как же хотелось поскорее! Я вдруг поняла, как сильно устала от путешествий. Мне, многолетней домоседке, ужасно хотелось хоть какой-нибудь, но свой угол. А уж если в нём будет ещё и кровать…
Мысли потекли слегка не в то русло, и я мысленно одёрнула себя.
Даже у меня сердце билось всё быстрее по мере того, как мы забредали всё дальше по заповедным тропам Авалона. Бьёрн в конце концов не выдержал и спрыгнул с Клыка, пошёл рядом. Только его рука на моём колене говорила о том, что муж рядом. Это успокаивало – но ненамного.
Мы шли уже довольно долго, огибая массивные круглые валуны, поросшие вездесущим мхом – и нигде не было ни единого признака того, что в долине вообще хоть кто-нибудь живёт.
- Может, он уже давно помер? – слегка нервно спросила я.
Шедший удивительно тихо Мимир, аккуратно переставляющий массивные ноги туда, где был открытый камень и меньше было шансов повредить мох – это вообще было поразительное свойство йотунов, сливаться с окружающей природой – тут же сверкнул на меня глазом: