Бьёрн слегка расслабляется.
Но всё равно несколько минут глубоко дышит, чтобы успокоиться. Кажется, не только я пытаюсь не думать и не представлять.
Что было бы, если б не успел.
- Прости меня! – цедит сквозь зубы Бьёрн. – Мне надо было…
Я поднимаю ладонь и на ощупь запечатываю его губы кончиками пальцев. Качаю головой.
- Это я виновата. Мне надо просить прощения. Ты же велел никуда не отходить. Но там был голодный мальчик, которого мне стало жалко… и я забыла. Наверное, просто не привыкла ещё, что больше не одна и надо кого-то слушаться.
- Так привыкай, - усмехнулся муж. – Правда, я больше на твоё послушание рассчитывать не собираюсь. Из рук больше не выпущу, имей в виду!
- И не выпускай… - я потёрлась об его куртку носом. Он вздохнул и сжал объятия крепче.
Я решила, что готова простоять так целую вечность.
- Фиолин! – осторожно начал Бьёрн, и я внутренне вздохнула. Ну вот, кончилась моя идиллия! Сейчас скажет, что нам уже пора. – Да-ка руку.
Я доверчиво протянула ему ладонь.
Он бережно взял ей своей, большой и широкой, в которой мои хрупкие пальцы совсем утонули. Поднял выше мою правую руку. И стал задумчиво разглядывать обручальный браслет.
- А теперь, собственно, из-за чего так отвлёкся я. Что не сразу заметил, что моей беспокойной жёнушки нет рядом.
Он опустил свою ладонь в карман, и я как вдохнула, так и забыла, что дальше же положено выдыхать.
- Ты-то меня окольцевала. И я решил, что тоже хочу, чтобы с тобой было постоянно какое-то напоминание обо мне. Ну, до тех пор, пока ты не понесёшь моего ребёнка, - его глаза сощурились и опалили жаром, синий взгляд сковал с головы до ног.
На безымянный палец моей руки медленно скользнул холодный металлический обруч.
Кольцо.
Белое золото. Фиолетовый камень, который я даже не знала, как называется.
- Что это?.. – только теперь получилось выдохнуть. Веки почему-то снова защипало.
- Аметист. Мне напомнил твои глаза. – Бьёрн крепко сжал мои пальцы вместе с кольцом. – И учти. Как моего согласия на браслет ты не спрашивала, так и я твоего на вот эту штуку спрашивать не намерен. А если только заговоришь про цену… укушу тебя. И лучше тебе заранее не знать, за какие места. Поняла?
- П-поняла, - растерянно ответила я.
Камень загадочно мерцал в лунном свете. И я боялась даже думать о таком, но россыпь искристых камушков, обрамлявших его, подозрительно напоминало тот, который жена Второго охотника получила по случаю рождения сына-первенца. Потом хвасталась на всю деревню, что ради этой покупки её муж продал запас мехов за три года охоты.
Так там был один камушек. В моём кольце… я боялась считать.
Наверное, чтоб ходить с таким украшением, нужна охрана. Теперь понятен хитрый план Бьёрна. Я ж теперь точно и на шаг буду бояться отойти!
Но, честно говоря, из его рук даже медное наполнило бы мою душу таким же счастьем. Подобная вещь… это же знак принадлежности? В моём сердце вспыхнула отчаянная, безумная надежда.
Что может, не просто так всё?
Что может, не закончится моя сказка с рождением ребёнка?
Но я боялась спросить. И боялась пока даже думать о таком. Показалось, что даже одна непрошенная мысль может спугнуть моё нежданное-негаданное счастье, которое вспыхивало во мне ярким огнём, сжигая изнутри.
- Спасибо… - я бросилась ему на шею и повисла.
- Спасибо мужу за подарки не так говорят! – проворчал Бьёрн. У него был довольный и слегка смущённый голос. – Я тебя потом научу.
- Кое-что я уже поняла, - шепнула я.
Опустилась на цыпочках, глянула в синие глаза – и сама, первая, робко потянулась к губам. Неумело ткнулась… он не шевелился, только держал меня осторожно за талию и ждал, что буду делать дальше. Я немного сробела, но решила, что не буду больше трусить. Набрала воздуху в грудь и предприняла ещё одну попытку.
Как там было?.. надо же просто повторить?
Нежно коснулась неподвижных твёрдых губ. Поцеловала верхнюю. Потом в уголок рта. И чуть ниже.
Осмелев, лизнула кошечкой в шершавую щёку, слизывая солоновато-терпкий привкус его кожи. По сжавшимся на талии рукам поняла, что всё делаю правильно.
- В принципе, благодарность принимается. Но языку можно найти применение получше, - пробормотал Бьёрн и поймал мои губы. Распахивая их и прижимаясь властно жадным ртом, проникая в меня глубже, доказывая, сколько на самом деле мне ещё предстоит открытий и что даже, как целоваться можно по-настоящему, я только-только начинаю понимать…