Я на их фоне слишком маленькая и тощая. Как воробушек, по ошибке залетевший в стаю лебедей.
И конечно, у всех светлые волосы и голубые глаза. Холодные, как льды Вечных гор.
Даже здесь я умудрилась выделиться со своим фиалковым. Не удивительно, что так внимательно рассматривают меня асы – с ног до головы. При моём приближении замолкают, но стоит ступить шаг, как за спиной снова плывёт шлейф чужого шёпота.
Никогда не любила быть в центре внимания. По моему опыту, это не сулит ничего хорошего. Ни разу в жизни за чужими настырными взглядами для меня не следовало чего-то приятного. Одни лишь беды. Единственное было исключение… невидимый взгляд из снежной бури. Он единственный согревал и успокаивал, будто меня касались солнечные лучи.
Воспоминание о Бьёрне колет болью в сердце. Там, где был брачный браслет, ощущается неприятная пустота. Я и не подозревала, что так быстро привыкну к этому украшению, которое должно было стать лишь временной защитой. А стало самым дорогим, что у меня есть.
Не сразу обращаю внимание, что же находится в конце этого бесконечного пути в перекрестье настороженных и любопытных взглядов, по которому ступаю вот уже битый час. А когда перевожу туда глаза…
Трон.
Высокий, будто высеченный из огромной глыбы льда. Застывшая на нём неподвижно сухопарая фигура в белом, прямая как палка. Отсюда мне ещё не видны черты лица. Зато чем ближе подхожу, тем отчётливее вырисовывается кое-что другое.
На трон ведет длинная прозрачная лестница из множества ступенек. А там, в самой толще льда, я вижу… гигантские чёрные камни, бесформенную груду, вплавленную в этот вездесущий лёд.
Чёрные камни в основании королевского престола Гримгоста. Эта грубая масса казалось ужасно чужеродной здесь.
Больше я не могла отвести от них взгляда и смотрела только туда, пока подходила к трону.
Какая-то мысль мелькнула в голове. Я почти ухватила её за хвост… но она всё никак не давалась. Мне казалось, ещё немного, и я пойму что-то очень важное. Но это место настолько подавляло, а предстоящая встреча с настоящей родственницей так тревожила, что я никак не могла сосредоточиться.
Рядом шёл Фенрир. Его тяжёлые шаги размеренным гулом падали на плиты пола. Я решила спросить у него.
- Что это? Под троном… госпожи, - прошептала я.
Я пока не решалась даже в своей голове назвать хозяйку Гримгоста своей бабушкой. Может, потом, когда смогу познакомиться поближе и подружиться. По крайней мере, я надеялась, что мы подружимся. Сердце ждало от встречи с единственной родственницей чего-то особенного. В конце концов, сбывается моя давняя мечта – я наконец-то обрету родную кровь!
Ферир бросил на меня взгляд, в котором читалось «начина-а-ается!»
Я знала, что он сердится. Ведь просил не болтать. Но я ничего не могла с собой поделать – нервы. Я сходила с ума от волнения, а зал был такой гигантский, что до королевского трона было ещё идти и идти.
Всё-таки он сжалился и снизошёл до ответа.
- Это трофеи. Мы взяли их по праву победителей в войне.
Снова эта война! Воспоминания о ней везде. Видимо, и правда это событие было очень важным в истории Гримгоста. Но что-то в том тоне, каким процедил свой ответ Фенрир, меня насторожило.
- Вас это не радует?
Он произнёс сурово, разомкнув плотно сжатые губы:
- Даже поверженный враг заслуживает уважения. Я предлагал предать их погребению. Но она захотела топтать ногами. Чтоб каждый день видеть подтверждение своего величия.
Я даже сбилась с шага на мгновение. От шока.
– Так это что же… тоже тела врагов?
Фенрир скупо кивнул. Его прищуренный взгляд разглядывал основание трона. Я не видела в нём ненависти к врагу. Только уважение. И… негодование.
По-настоящему сильный воин умеет уважать чужую силу. И не станет самоутверждаться за счёт противника, который больше не может ответить. Я поняла, что ему глубоко противно то, как поступила королева.
- Да. И здесь – останки йотунов. Асы веками противостояли горным великанам. Пока в конце концов это не вылилось в кровопролитную войну. Мы вышли из неё победителями, но ужасной ценой. Ты и правда ничего об этом не слышала?
Я смутилась.
- В Долине, где я жила, не говорят о том, что происходит за пределами Долины. Там это просто никого не интересует.
По мере приближения к трону очертания обломков каменных фигур вырисовывались всё отчётливее, пусть и были искажены хрустальными гранями ледяного панциря.