Так, всё, Фиолин!
Я сжала пальцы в кулаки.
Решила быть смелой – значит, будь!
По крайней мере, подойти и подать мужу полотенце ты же можешь? С точки зрения любой морали это непредосудительно.
Я кое-как нагнулась, подхватила с пола белеющие мягкие полотенца, поколебавшись, отложила в сторону то, что было в самом низу, и осторожно, как мышка, повернулась.
Зрелище этих невероятных обнажённых плеч и мускулистых рук, темнеющих на бортике, определённо было не то, что могло вернуть мне душевное равновесие.
Я облизала пересохшие губы.
- Полотенца… тебе нужны?
- Давай сюда, - великодушно согласился Бьёрн.
И я медленно-медленно двинулась туда, где мучительно и до боли остро хотелось быть. Это как огонь. Его тепло так и тянет коснуться. И в то же время страшно обжечься.
Я безумно соскучилась. Мне трудно оторваться от Бьёрна и уйти даже на мгновение. Всё чудится, что выпущу его из поля зрения – и он снова пропадёт, как не бывало. Тем более… моё зрение настойчиво упрашивает хозяйку не выпускать. Слишком уж притягательный объект, чтобы пялиться. Ну я и пялюсь.
Тишина в купальне… переливы синих огней на ледяном потолке, теряющиеся во тьме, как звёзды. Над поверхностью воды струится пар, воздух плывёт и слегка колышется маревом.
Я нерешительно останавливаюсь на краю и складываю полотенца кривой стопкой рядом. Стараюсь не смотреть туда, где под водой темнеет очертание тела. Хотя то и дело тянет, как магнитом. Сердце колотится уже так, что почти не слышу сама себя, когда сдавленно говорю:
- Вот… полотенца! Если тебе ничего больше не нужно…
- Кто сказал?
Остро вспыхивает дьявольский огонь в синих глазах, когда поднимает на меня взгляд.
А потом…
Рывок.
Бьёрн приподнимается над водой и обхватывает меня мокрыми руками вокруг бёдер.
Ещё один… и я лечу вниз, в горячую воду.
Успеваю только ойкнуть, как оказываюсь лежащей на муже. Он медленно, как волшебный змей из сказок, утаскивает свою добычу под воду. Так, что только мои плечи оказываются выше. А смеющийся синий взгляд прямо напротив моего.
Сходство со змеем усиливается тем, что мускулистые руки крепко-накрепко держат меня за талию, обнимая, как удав кольцами. Не дёрнешься. Даже если бы мне и хотелось.
- Я же обещал, что в следующий раз пойдем вместе! – нахально приподнимается тёмная бровь.
***
- Постарайся больше без громких звуков, - ворчит Бьёрн, пока я пытаюсь вспомнить, как дышать, и кое-как осваиваюсь в обрушившейся на меня лавине ощущений.
Синий взгляд внимательно всматривается в моё лицо. Поняв, что вырываться не собираюсь, Бьёрн слегка расслабляется, но руки держат по-прежнему крепко.
- Тут же наверняка у вас полная башня охраны. Принцессу сторожить, - хмыкает он, устраивая руки поудобнее. А меня – поудобнее на себе.
Нижняя половина моего тела испытывает какие-то совсем уж непередаваемые ощущения.
Так вот что чувствуют барашки, когда их поджаривают на углях!
- Лишь… у основания башни, - отвечаю, задыхаясь. – Фенрир всех прогнал. У моих дверей никого. Правда, он сам спит на этаже под нами…
Бьёрн хмыкает.
- Никогда не поверю, что Псина спит! Тем более не шумим, - подмигнул он.
Моя сорочка намокла. Отталкиваюсь от обнажённой груди мужа ладонями, и только по направлению его взгляда, стекающего вниз, понимаю, что сейчас скорее раздета, чем одета. В синих глазах вспыхивают такие огни, что без лишних слов понимаю, - не одна я сейчас горю.
Но снова не делаю ни единой попытки вырваться.
Горячая вода вокруг делает моё тело очень лёгким. Мокрые пряди волос липнут к плечам. В полумраке купальни отблески огней с потолка ложатся на лицо моего мужа загадочным узором. В потемневшем взгляде – тайна, которую хочу разделить с ним. А ещё нежность, с которой возвращается снова к моему лицу.
Настороженно жду, что будет дальше. Потому что пауза как-то затягивается, мы оба не двигаемся, и я начинаю нервничать. Звук моего взволнованного дыхания отражается от ледяных стен.
- Не бойся, сладкая, - чуткие пальцы бережно убирают прилипшую прядь с моего лица. - Я всего лишь хочу приучить тебя к себе. Чтоб даже не думала больше меня пугаться и убегать. Чтоб нашей первой ночи ждала так же сильно, как я. Проводить её в таком месте как-то не планировал, - вдруг очень серьёзно говорит мне Бьёрн.