Я послал двоих людей на поиски снайперских позиций и продолжил осмотр.
После боя лагерь обыскали. Пропали съестные припасы, медикаменты, патроны и всё оружие, что было у братьев. Даже ножи были украдены. С некоторых сняли бронежилеты, всё счётчики Гейгера тоже пропали. Все данные, записи и образцы остались на месте.
Зайдя в обчищенный шатёр снова, я заметил на полу клочок бумаги. Вряд ли это был просто мусор. Я поднял и развернул бумажку:
"Бальшой Люди! Твая плахой люди! Сюда хади нету - прападай нету! Хади атсюда!!!". Что в переводе на человеческий язык, скорее всего, значило: "Ах вы сволочи эдакие, а ну проваливайте - целее будете!".
Даже полуграмотный фермер написал бы лучше. Ну как лучше... иначе. Возможно, он допустил бы больше грамматических ошибок, но построение фразы было бы другим. А это словно писал кто-то, не привыкший говорить ни на арабском, ни на сорани, ни даже на английском.
День разгорался. В химзащите становилось всё жарче. Мы вернулись в тень оставленного шатра. Разведчики, посланные искать позиции, доложили, что кое-где у окон пыль как будто убрана, а затем - насыпана заново. Гильз они не обнаружили.
Стрелки замели следы и забрали гильзы с собой. Нет, это точно не рейдеры - это настоящие мастера городской герильи.
Впрочем недалеко от лагеря разведчики всё же нашли одну гильзу - но она не подходила ни к одной из обнаруженных пуль. Вывод - стрелял наш. От места падения гильзы тянулся тонкий кровавый след, который привёл разведчиков к запёкшемуся кровавому пятну у одного из бордюров. Крупные зелёно-жёлтые мушки почти слопали всю сукровицу, но, согнав их, ещё можно было увидеть очертания пятна. Кровь инквизиторов, напротив, выглядела более свежей.
Я вспомнил, что три дня назад, ночью, брат Родерик связался со штабом и сообщил о столкновении с мелким демоном. Но демоны не кровоточат - пули их вообще не берут. Это чисто магические создания, которых можно победить только магией или молитвой.
Мы посовещались, сложили всю добытую информацию. Картина боя представилась такой:
Дня два или три назад инквизиторы столкнулись с каким-то представителем местной фауны. Судя по докладу, существо было человекоподобным, поскольку его приняли за демона. Толком не разобравшись, братья открыли огонь и ранили существо, но ему удалось скрыться. Странно то, что оно отбежало не очень далеко, за бордюр, пробыло там некоторое время, а потом - снова ушло. Что бы это ни было, его труп так и не нашли.
Прошло несколько дней. Ночью, когда отряд собрался в лагере, его моментально перебили хорошо подготовленные снайперы. Они обобрали погибших и оставили записку с предупреждением.
Как будто магов нам здесь не хватало!
Последняя серьёзная война в истории человечества велась с помощью магии и "грязных" атомных бомб. Сердце нашей родины - Багдад - превратился в ад на земле. Христиане считают, что ад имеет кольцевую структуру: то, что осталось от города, вполне походит на Круг Первый или даже Второй. Радиационный фон здесь ужасен, в нормальных условиях это место должно было бы оставаться мёртвым. Таким оно и кажется: потрескавшиеся асфальтовые дороги - солнце, песок и время потихоньку стачивают их до зеркального блеска, и солнце отражается в них, не оставляя глазам ничего, кроме боли; сухой воздух напоён ядовитой пылью; Тигр почти обмелел; здания, если ещё не обрушились, грозят рухнуть в любую минуту; и на каждом углу: ржавеющие остовы автомобилей, брошенные чемоданы и сумки, осколки стекла, обгоревшие каркасы детских колясок с маленькими скелетикам, свисающими между обгорелых жердей.
И над всем этим царствует нестерпимо горячее и яркое солнце Иракской Пустоши: словно постовой на вышке, оно сканирует расплющенный жарой город, высматривает того, кто осмелится попасться под его хищные лучи; оно иссушает и обжигает дороги, здания и любого, кто рискнёт заглянуть сюда.
Солнце ненавидит нас.
Город-призрак, город-труп. Но, если бы дело ограничилось только ядерным ударом, это был бы стерильный труп: иссушенная солнцем мумия, а то и вовсе горстка пепла. Но магия воскресила древний Багдад, точнее - не дала ему умереть до конца. И теперь город гниёт заживо, и это гниение не закончится никогда. В этом трупе полно червей - полуживых гротескных пародий на довоенную флору и фауну. Они пожирают и труп города, и друг друга, но это всего лишь одна из деталей общей картины.
Я бывал и в Сапфире, и в Агате, и во множестве деревень - там тоже есть чего опасаться. Но только здесь, в трупе Багдада, можно, например, открыть входную дверь какого-нибудь магазинчика и через неё выйти в окно десятого этажа дома на другом конце города. Только здесь можно зайти в один из многочисленных узких переулочков и напрочь потерять обратную дорогу, оставшись навеки ходить кругами.