- Снова камень в мой огород? - красивое лицо Сары скривилось в ухмылке.
- В том числе. - парировал аль-Феанара.
- Сказал человек, называющий всех подряд бессильными и стремящийся построить рабовладельческую утопию.
- Счастье для всех, даром, и пусть никто обиженный не уйдёт. Вы такая же, просто умеете врать.
Старик приложил ладонь к лицу и сокрушённо вздохнул.
- Даже идиот вроде аль-Ахава способен победить того, кто цапается по поводу и без!
- А вы что предлагаете? - на поле брани, пусть даже словесной, аль-Феанара чувствовал себя, как дома. - Просто упустить эту возможность и дальше сидеть на попе ровно? Я повторяю свой вопрос: кто чего хочет? Аль-Ахав хочет закрыть портал, верно?
- Да знаю я, чего он хочет. - огрызнулась Сара. - Меня. Сначала на ложе, потом - на костре. Он - маньяк, от него нужно просто избавиться, и тогда у Инквизиции, возможно, появится более здравомыслящий лидер.
- А с чего это началось? - ехидно спросил аль-Феанара. Судя по всему, он знал, с чего.
- Это к делу не относится, ты, чёртов наци! - воскликнула Сара, хлопнув по столу.
- Хорошо, мы выяснили, что аль-Ахав хочет реализовать свой эротический сон. - продолжил глава энергетиков, нарочито проигнорировав её выкрик. - Если среди его подчинённых найдётся кто-нибудь более-менее смелый и разумный, он пожелает, чтобы портал закрылся. Не знаю, впрочем, сработает ли это.
- Вы до сих пор не сказали, чего хотите сами? - Сара не сдавалась.
- Мне скрывать нечего. Я хочу, чтобы никто из магов не был ограничен законом сохранения энергии. Тогда мы сможем захватить Междуречье и установить свои порядки. Господин аль-Абдурахман, скорее всего, хочет просто закрыть портал и снова вогнать этот мир в застой, упустив шанс на всякие перемены.
- И предотвратив ещё одну войну, которая может стереть этот мир в порошок. - жёстко возразил Старик.
- Трактуйте это по-своему, воля ваша. А госпожа Пирсон, что бы она ни говорила, хочет не закрыть портал, а использовать его, чтобы построить... как там говорилось? - он взглянул на флаг. - Страну свободных и обитель храбрых, верно? Тотальная реморализация: вы хотите сделать всех хорошими, сами не представляя, как это должно выглядеть. Вы хотите построить утопию. Как и я. Я уважаю ваш подход, но вы врёте и окружающим, и самой себе. Будьте честны, и я буду рад видеть вас на своей стороне.
- Мои предки годами очищали этот мир от таких, как ты. - процедила Сара. - Мы все помним историю: именно такие, как ты за фасадом доблести и непогрешимости скрывали газовые камеры и ямы с трупами!
- Именно такие, как вы, госпожа Пирсон, считали, что творят великое благо, забрасывая этот мир Бомбами.
Мы с Люси переглянулись: она и сама была в шоке от того, как эти двое любят поругаться, и сколько скелетов вмещают их шкафы.
- Довольно! - старик резко встал со стула. - Через неделю начнётся чёрти-что, а вы ведёте себя, как малолетние имбецилы!
Я слышал довольно много ругательств, но "имбецил", было чем-то новым. Сара и аль-Феанара, уже готовые перейти на мат, тут же заткнулись.
- Мне плевать, даже если вы двое сейчас подерётесь или займётесь любовью, я не намерен продолжать переговоры, пока вы оба не успокоитесь! Басир, Инзыскайвиздаймондс, вы идёте со мной.
Я даже не сразу понял, что мы переместились. Комната, в которой мы оказались, была такой же восьмиугольной, только обставлена была по-другому. Тут было гораздо темнее, стены были увешаны богатыми коврами, книжных полок было гораздо больше. Стола не было - посреди комнаты стоял низенький столик, окружённый подушками. Мы с Люси всё ещё пребывали в растерянности.
- Что это было? - спросил я наконец.
Старик устало уселся на подушку:
- Политика, тьху!
- Что? - переспросила Люси. Слово было ей незнакомо. Старик скорее думал вслух, чем говорил с нами:
- Эти двое так любят играть в эту свою "политику", что у нас тут теперь политические партии. Сара возглавляет демократическую, аль-Феанара - национал-социалистическую, а я, как они утверждают, республиканскую. Ишь, ярлыков навешали... идиоты... да вы садитесь-садитесь...
Мы сели.
- Чаю? - при этих словах Старика от стены отделилось человекоподобное существо из мрамора.
- Ой, Камень-Люди! - восихищённо воскликнула Люси.
- Это голем. Живы будем, научим... - Старик всё ещё пребывал в своих мыслях. Не обращая на нас внимания, голем поставил на столик тонкие фарфоровые чашки и налил нам чаю. - Власть... сила... они меняют людей. Эти двое были бы счастливы вместе, если бы не цеплялись за эту свою... политику. - Последнее слово Старик выплюнул. - Только дорвались до должности, и ну играться. Ещё и меня в это втянули.
- Но... Белая Женщина... Сара. Её хароший люди, её добрый люди...
- Да, но она глубоко несчастна. Басир, скажи... когда ты увидел её впервые, ты ведь тут же ей доверился, не так ли?
- Ну... она вызывает доверие, и...
- А когда ты увидел этот шрам у неё на щеке: захотелось ли тебе убить того, кто его оставил?
Я проанализировал свои воспоминания. Да, так и было. Странно...
- Да.
- Сара Пирсон получила слишком большую силу в слишком юном возрасте. Она не может контролировать её полностью. Поэтому все, кто находится с ней рядом слишком долго, подпадают под её влияние. Между тем она выросла в Хармонта, а это - кусочек США вдали от США. Она была воспитана на идеалах свободы и равенства, и то, что её сила порабощает всех против её воли, доставляет ей душевные муки. Люси права, она действительно хороший человек, более того: она - средоточие всех американских идеалов. Предприимчивая, храбрая, терпеливая; хочет всё, прямо здесь, прямо сейчас. Она хочет построить здесь демократическое государство по образцу довоенных Штатов. Американская мечта... чего бы Сара Пирсон не хотела, она хочет этого искренне. Вот только такой неосмотрительный идеализм превращает её в идиотку.
- А аль-Феанара?
Старик совершил лёгкий жест, выхватив из воздуха книгу, и протянул её мне. Я взял и посмотрел на обложку.
- Так го-во-рил за... За-ра-ту... стра. Какой Заратустра?
- Это его настольная книга. Но, трактуя её, он допустил ту же ошибку, что допускают многие её читатели, хотя и в его словах есть резон. У него всё просто: маги лучше людей, ведь людское правление привело этот мир к гибели. Поэтому маги достойны править, а люди не заслуживают ничего, кроме рабства. Звучит погано, однако он умеет обосновать свою позицию, и у него, к сожалению, уйма последователей.
Старик посмотрел в окно, где уже начало светать.
- Значит, решим так. Басир: иди на занятия и не заикайся о том, что было сегодня утром. Люси, твоё пребывание должно оставаться в тайне, так что тебе лучше остаться у меня в кабинете. Я постараюсь ответить на ваши вопросы, но вечером.
Я поклонился и вышел, пытаясь уложить всё это у себя в голове.